Книга Простивший не знает правды, страница 95 – Женя Шуменко

— Уколи ее успокоительным и в палату какую-нибудь определи, – дал ей распоряжение Колчин и обратился к Немцу: – Идем ко мне в кабинет.

— …Спал он с Дашкой. Подставил его так. И я хорош! – пил из горлышка бутылки коньяк Женька, сидя на стареньком диване в кабинете Колчина. – Он просил меня заменить его кем-то другим. И я попросил подождать всего лишь два дня!

— Жека, никто не знал, что случится через два дня. – Колчин потер пальцами усталые глаза. – Шашен тебя подставил. Калина теперь просто так не успокоится.

— Поговорю с ним завтра.

— С Калиной? – усмехнулся Колчин. И они оба замолчали, понимая, насколько это нереально.

Они продолжали молча пить с мрачным видом, у обоих на душе было тяжело.

— Что делать будешь, Немец? Охрану теперь тебе надо… – проговорил еле слышно Колчин.

Женька не ответил. Он сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку дивана. Ситуация была хуже некуда. Если бы Шашен его так не подставил, то он бы непременно объяснился с Калиной. Избежал бы войны и кровопролития. Говорил ему Вара Вор, не доверяй Шашену, мутный он, предаст… Продаст….

И советовал старый вор: «Запомни, Немец, если на тебя начали охоту, то выход только один: убрать этого человека первым. Все. Больше вариантов решения этой проблемы нет».

На похороны Клиша приехали весь спортивный клуб «Хакдари» и вся группировка Олега Мота.

Жена Юрки убивалась у гроба, размазывая сопли по лицу. Шашенов стоял неподалеку в окружении охраны из своих собственных людей.

Когда парни из похоронного агентства опустили гроб в глубокую яму и принялись закидывать кусками земли, Дашка было прыгнула следом, но Немец схватил ее своей крепкой рукой и оттянул прочь.

Вишня, одетая во все черное, сделала несколько шагов вперед, чтобы помочь. Но Немец сделал знак стоять на месте и вместо нее подозвал Шашена. Тот молча принял Дашку из его рук и приказал нескольким из своих парней сопроводить ее в машину.

По дороге в столовую, находившуюся недалеко от кладбища, где должны были пройти поминки, Женька молчал. Вишня положила свою ладонь на его колено:

— Я могу побыть с женой Юры несколько дней, если это необходимо, – робко предложила она.

— Еще чего! – злобно фыркнул он. – Пусть вон любовничек ее успокаивает.

— Шашен? – уточнила Вишня, поправляя черный платок на голове.

— Именно он.

— Это ужасно, – выдохнула она, сложив два плюс два, и замолчала. Иногда ей было жутко страшно оттого, что с Женькой могло что-то случится. Они все еще продолжали встречаться, но редко, хотя спешили увидеть друг друга при первой же возможности. Оба были заняты работой. Он особо ее в свои дела не посвящал, да и она не спрашивала, и так все понимала, ведь она хоть и не прямо, но косвенно принадлежала к этому кругу. А потому довольствовалась малым, чем еще больше притягивала его к себе. Ничего специально для того, чтобы влюбить его в себя, она не делала. Просто оставалась сама собой, отчасти эгоцентричной стервой: занималась своими делами, держа фокус только на том, что было важно ей. Как ни странно, это отлично работало. Женька терпеть не мог, когда в его мужские дела совали нос, а уж тем более пытались дать совет. Он был сам себе на уме и не любил баб, которые вечно копались у него в душе, сумке и его записной книжке. С Вишней все было иначе.