Книга Простивший не знает правды, страница 94 – Женя Шуменко

— Меня чуть не убили, я еле живой остался! – заскулил он.

— Говорил тебе не связываться с этим магазином. Но ты все сделал по-своему. И знаешь, если бы изрешетили тебя, мне было бы немного жаль, но ты знал, на что идешь! Да только в реанимации на хирургическом столе лежит сейчас мой настоящий друг, который по моей вине продолжал охранять твою тупую задницу! – орал на него Женька во все горло.

— Это была его работа. Сам знаешь уличные правила! Распрощаться с жизнью можно в любой момент! – вытер кровавые пальцы о белую простыню Шашен и снова зажал нос.

— Если бы ты подставил своих пацанов, я бы и слова не сказал. Но в твоей машине, закрывая тебя своим телом, был мой друг. Если бы ты решил не переходить дорогу Калине из принципа, этого бы не случилось. Со временем он оставил бы тебя в покое!

— Забудь о Клише, – встал Шашен с кровати. – Он не жилец. Двадцать пуль, еле до больницы довезли. Бога не существует, а значит, и чудес! Я рад, что его не станет. Я сплю с его женой уже несколько месяцев. Знаешь, как задолбало прятаться по углам?! А с тех пор, как ты его ко мне приставил, так сиськи помять вообще возможности не было. Дашка уже извелась вся!

— Заткни свой поганый рот! – рявкнул Немец и пнул стоящий рядом стул, хотя ему жутко хотелось ударить Шашена.

— Это кровавый бизнес, Женечка. Раздел территории. Жесткая конкуренция. С Калиной теперь будет война. И ты прослывешь среди всех последним лохом, если не отомстишь за своего друга!

Немец схватил его за плечи и швырнул на кровать. Затем запрыгнул на него сверху и сомкнул руки на его шее:

— Завтра найдешь Калину и объяснишься с ним. Разреши конфликт. Извинись, на коленях перед ним ползай, делай что хочешь. Но меня, сука, так подставлять ты не будешь! – Его крепкая рука поползла вверх и сжалась на челюсти Шашена.

— Перемирия не будет. Я пробовал уже, – закашлялся тот. – Не хочет Калина прощать. Сам знаешь, какой он. Более того, он теперь считает, что ты против него.

Женька оторвался от него и спрыгнул с кровати.

— Куда ты? – спросил его раскрасневшийся Шашен, тяжело дыша. – Нам нужно придумать план, как избавиться от Калины.

Немец не ответил; поправив футболку, он прошел к двери в палату и открыл с ноги.

— Либо он нас, либо мы его! – крикнул Шашен ему в спину.

Разъяренный, Штерн сбежал вниз по ступенькам в хирургическое отделение. Затем быстрым шагом пошел по коридору в конец отделения, к дверям, ведущим в реанимацию.

Там, на стуле, округлив спину, сидела Дашка, жена Клиша. При виде Женьки она громко заплакала.

Он подошел к ней, сел напротив на корточки и посмотрел ей в лицо:

— Если Юрка выживет и ты хоть словом обмолвишься ему о своей связи с Шашеном, я тебя в пол вобью, поняла?

— Пп-поняла, – заикаясь, ответила она. – Я не хотела, я запуталась, – громко заревела она, закрывая лицо руками.

— Запуталась она! – возмутился Немец и громко выругался.

Через час из реанимационной вышел Колчин вместе со своими коллегами. Вид у него был печальный и измученный:

— Я сделал все, что мог. Мы все боролись за его жизнь, – тихо сказал он. – Пули попали в жизненно важные органы. Сильное внутреннее кровотечение… Жека, невозможно было остановить.

Дашка упала на пол и забилась в истерике, но Женька даже не дернулся в ее сторону. Для него она сейчас была предателем, и жалости к ней он не испытывал. Вместо него к ней подбежала медсестра и принялась поднимать ее с пола.