Книга Простивший не знает правды, страница 91 – Женя Шуменко

— Ну хоть бабу я могу без твоего присутствия трахнуть?! – возмутился как-то он.

— Нет, – отрезал Клиш. – Баба может в трусах пистолет или нож пронести.

— Да знаю я эту девку. Уже давно ее деру. Ничего она не сделает, – заверил его Шашен.

— Так пусть приходит, я ее обыщу, и делайте что хотите. Я выйду у дверей постою.

— Она стесняется. Не хочет, чтобы нас видели вместе.

— Это почему?

— Потому что она замужем. Плохая репутация.

— Да мне дела нет до ее мужа, – цокнул Клиш. – Мне важно, чтобы она тебе башку не прострелила. Так что доступ к твоим причиндалам произойдет только после моего досмотра.

Шашен, тяжело вздохнув, тихо выругался. Давить на Клиша было бесполезно. От инструкций Немца он не отступит, более того, важным было не передавить. Начнет жаловаться Женьке, тот встанет на дыбы. А злить Немца было нельзя, Калина все еще не успокоился…

Вечером в клубе, дожидаясь окончания тренировки сына, Немец сидел в тренерской, напротив Шашена и внимательно слушал:

— …Так вот, магазин – это то, что нам нужно! – размахивал руками Лёха, ходящий по кругу.

— Сядь, не мельтеши, – поморщился Женька. – Сейчас малой тренировку закончит и поедем в эту твою «Элли», посмотрим уже на месте, что к чему.

— Че там смотреть, Немец?! Я уже с хозяином побазарил. Он согласен на двадцать процентов.

— И согласился сразу? – недоверчиво посмотрел на него тот, и Шашен закивал головой.

— Ему магазин громили уже несколько раз. Для него это страшные убытки. Понимает, что лучше спортсменов крыши ему не найти.

— Кто конкретно его громил?

— Ну, корейцы, да Васильева группировка. Только если они узнают, что ты за магазином этим стоишь, то больше не полезут.

— Сам лично с ним переговорю. Потом приму решение. Сейчас ничего пообещать тебе не могу.

— Вот и поедем! Поговоришь! Сам все увидишь своими, так сказать, глазами! – сложил Шашен пальцы буквой V и потыкал в его сторону.

Когда тренировка была окончена, уставший Макс был усажен на заднее сиденье внедорожника.

— Пап, домой?

— Домой, только сначала в одно место заедем, – посмотрел Женька на сына в зеркало.

— А куда мы поедем?

— В центр города.

— А там куда?

— В магазин.

— А зачем?

— За молоком.

— А у тебя что, нет дома молока? – удивленно спросил Максим.

— Нет.

— А почему нет?

— Потому что закончилось, – терпеливо отвечал Штерн.

— Ты все выпил, да?

— Все!

— Совсем все? – захихикал пацаненок и вцепился ему сзади в плечо.

— Абсолютно все! Макс, я управляю автомобилем, пожалуйста, сядь нормально, – попросил отец, и он послушно отпрянул от него и уставился в окно.

Женьке никогда не нужно было ему что-то повторять дважды.

Шашен ходил по магазину, словно у себя в дома, заходил за прилавок, трогал кассу и товар на полках. Клиш, облокотившись на одну из витрин, встал лицом к двери, чтобы контролировать входящих посетителей.

— Шашен, свали оттуда. Людям мешаешь покупки делать, – шикнул на него Немец. – У тебя кабинет здесь есть или склад, где переговорить мы можем?

— Идемте, – пригласил его за прилавок хозяин, мужчина лет сорока, среднего роста, худощавого телосложения, в очках.

Женька протиснулся за стеклянную витрину и прошел вслед за хозяином в глубь помещения.

— Значит так, двадцать процентов, и охрана у тебя будет через час, – нагловато заявил Шашен.