Книга Простивший не знает правды, страница 34 – Женя Шуменко

Он был готов ради нее на все и старался исполнять любые капризы, только запросы ее с каждым днем росли, а вот Петькины возможности – нет. Пару раз он ловил ее целующейся с другими парнями, лица которых он превращал в кашу, а Янке давал лишь легкую пощечину, о которой потом сильно жалел, извинялся. Та же убеждала его, что это больше не повторится, если он ей подарит ту или иную вещь… Мать, до которой постоянно доходили слухи, говорила ему: «Оставь эту потаскуху, она до добра тебя не доведет», но Петька был так сильно влюблен, что, даже когда вытащил ее на Новый год в амбаре из-под друга, расстаться с ней не смог. У друга, естественно, в ту ночь была сломана челюсть, а Янке он сначала надавал по голой жопе так, что та горела огнем, после чего он овладел ей прямо там, в амбаре, на мешках с зерном.

Он вспомнил день, когда она решила его бросить.

— Забудь обо мне. Ты мне не пара! – заявила она. – Найди себе девушку попроще.

— Я люблю тебя, Янка, ты что? – схватил он ее за запястье.

— Не ломай мне руки!

— Что ты хочешь, Янка? – упал он на колени. – Проси все что хочешь! Знаешь ведь, для тебя сделаю все. Всегда делал.

— Надоел ты мне. Скучно мне. Я хочу как городские – красивой одежды, на машине ездить, а не на козе или тракторе.

— Да когда же ты на козе ездила? – удивился он. – И трактор чем тебе не угодил?

Она ему не ответила, лишь вытолкала за порог и закрыла дверь.

Ошарашенный, он вернулся домой, достал три бутылки самогона из-под пола и отправился к дому культуры, где его ждали друзья.

Янка заявилась с подружками позже, флиртовала на его глазах с другими парнями, танцевала, веселилась. Сердце Петьки разрывалось на куски.

Он снова поймал ее за углом ДК, опустившуюся на колени перед каким-то парнем. Тот, увидев разъяренное лицо прилично выпившего Петьки, побежал прочь, лишь пятки сверкали.

Вместо того, чтобы догонять очередного кобеля, Петька схватил ее за волосы и поднял с колен:

— Шалава ты! – констатировал он, глядя ей прямо в глаза.

— И тебе меня не исправить, – сладким голосом пропела она, за что он схватил ее в охапку и потащил к себе домой.

Отыгравшись на ней по полной, он прижал ее на скрипучей кровати лицом вниз и прошептал на ухо слова, которые в дальнейшем разделили его жизнь на до и после:

— Что сделать, чтобы ты осталась?

— Сережки мне подари.

— Какие?

— Такие, как у Дарьи Ивановны.

— У жены председателя?

— У нее самой, – вынырнула она из-под него и устроилась сверху, положив его ладони на свою большую грудь. – Изумруды в золоте.

— Янка, такие в городе знаешь сколько стоят? Трактор продам, все равно не хватит.

— А ты не покупай…

— В смысле?

— Укради, – пожала она плечами. – Делов-то?! Ты ведь вхож к ним в дом. Они соседи твои. В гости пойдешь когда – тогда и укради.

— Ян, да ты что такое говоришь! Я в жизни чужого не брал. Я не смогу. Как мне потом в глаза ей и председателю смотреть? Они меня с детства знают.

— Значит, больше меня не увидишь! – скинула она его руки со своей груди.

— Перестань, – удержал он ее за талию, не позволяя слезть с себя. – Давай в город съездим вместе, цену посмотрим… Я накоплю со временем и купим тебе твои собственные изумруды, зачем тебе чужие.

— Не будет в магазине точно таких же, как у нее.

— Откуда знаешь?