Книга Простивший не знает правды, страница 121 – Женя Шуменко

Он перехватил ее за запястье:

— Сама ведь сказала: не зубы, отрастут. Как ты сюда попала? Как тебе удалось добиться свидания? Адвокат сказал, Мот кучу денег предлагал, и не смогли…

— Начальник изолятора – поклонник шансона в моем исполнении.

— И все?

— А что еще? – удивленно смотрела она на него. – Если ты о том, пришлось ли мне с ним спать, то нет, Женечка, не пришлось, – вздохнула она. – Но денег он попросил. Не для себя, конечно, для сотрудников. Продала шубу и волосы. Ритка в парикмахерши заделалась, салон открывает… Она и состригла.

— Росана… Зачем?

— Тш-ш-шь… – приложила она палец к его губам.

— Почему ты не взяла деньги у Мота?

— Потому что я не хочу никому быть должной.

— Ты, как всегда, в своем репертуаре, – вдруг засмеялся Женька. – Я уже и забыл, какая ты!

Она села к нему на колени, и он впился в ее рот, размазывая по лицу красную помаду. Он гладил изгибы ее тела, забравшись ей под кофточку. Его губы бродили по ее тонкой шее. Она попыталась снять с себя одежду. Но он остановил:

— Не надо, Вишня, смотрят за нами.

— Да и хрен с ними. Я хочу тебя. Я скучала, – попыталась она стянуть с себя кофту, но он крепко удерживал ее.

— И я скучал, безумно скучал. Иногда было так плохо, что выть хотелось. Но это не причина показывать этим уродам твое тело.

— Женька, да мне все равно. Пусть смотрят.

— Не понимаешь, детка, потом если кто из надсмотрщиков что-то про твое тело скажет, я не сдержусь. Драться полезу – и в карцер отправят.

Она уронила голову ему на плечо, тяжело дыша.

— Чай? – спросил он.

Но в нее словно бес вселился. Она схватила его за грудки и потащила к окну. Устроившись на подоконнике, она стянула с себя нижнее белье, оставшись в юбке и чулках, и просунула его руку к себе между ног.

— Так они ничего не увидят, Женечка.

— Откуда знаешь?

— Начальник изолятора предупредил. Через отверстия в стенках можно увидеть лишь диван, стул, стол и ковер… Центр комнаты и всю правую часть, а левую, где окно, не видно, – прошептала она ему на ухо.

Женька подозрительно оглянулся вокруг.

— Чего же ты ждешь, Немец? – обдала она его своим обжигающим взглядом, и Женька, сорвав с нее кофточку, принялся целовать ее грудь.

Она двигалась с ним в такт и изгибалась в его руках, отдаваясь ему со всей своей страстью, словно в последний раз. Он плотно накрыл ее рот рукой, чтобы не было слышно звуков наслаждения, вырывающихся из ее груди…

— С ума меня сводишь… – пробурчал он, натягивая на себя футболку, когда все закончилось.

— Чай? – счастливо улыбаясь, предложила она.

Они вернулись к столу. Женька сделал себе огромный бутерброд.

— Мот сказал, чтобы ты не переживал. Он за клубом смотрит. Сказал, что Валерка машинами так и занимается. Во «Фрегате» дела тоже в порядке под присмотром Черники. И что он ждет твоего освобождения.

Немец поменялся в лице. Настроение снова испортилось.

— Женя, что случилось? – заглянула она ему в лицо своими синими глазами.

— Зря ты пришла! – отложил он бутерброд в сторону. – Душу рвешь мне. Знаешь ведь, что я попал. Попал надолго.

— Женечка, не говори так! – кольнуло у нее у области сердца.

— А как иначе, Вишня? Это правда. Пусть жесткая, суровая, причиняющая боль, но правда! И ты больше не придешь…

— Приду. Я сделаю все возможное, чтобы договориться с…