Книга Простивший не знает правды, страница 118 – Женя Шуменко

— Немец, не хорони себя раньше времени. Вытащу я тебя. Сколько это займет, не знаю, но вытащу, – попытался он его успокоить, но окончательно поникший Женька опустил глаза в пол и старался на него не смотреть.

Ему было больно осознавать, как сильно он ошибся, прощая Шашена столько раз и впуская его в свою жизнь.

Шашен заказал убийство Вары, с которым Женька был, несмотря на разногласия, близок. А потом притащил тех же самых киллеров, чтобы избавиться от Калины, и втянул его в разборки, в которых его быть не должно. Сейчас Шашен, скорее всего, сбежал за бугор и будет отсиживаться там до тех пор, пока не посадят Немца и киллеров за убийство Вары. Затем эта сука вернется обратно в город, попытается отжать его «Хакдари» и заставит его пацанов работать с ним.

Он стукнул кулаком по столу, напугав адвоката… Не будет этого. Не будет! Он не позволит.

— С Мотом встречу устрой мне? Прошу! – кинулся он к Чердымову.

— Не позволят. Меня пускать не хотели, псы оборзевшие, а я адвокат, – тихо проговорил тот.

— Антон Сергеевич, расскажи Моту все, – приблизился Штерн к его уху и зашептал: – Скажи Моту о киллерах, скажи, что Шашен заказал убийство Вары. Скажи, что «Хакдари» теперь под ним и Колчиным, пока меня нет. Чтобы клуб и пацанов держали в строгости и никому не позволили уйти…

— Все передам, – шепнул в ответ Чердымов и обнял его, похлопав по спине.

Он лежал рядом с ней недвижимо, кажется, уснул. Слава богу, и так провозилась с ним полночи, а ведь были у нее совсем другие планы. Но мент есть мент, ему разве откажешь? Скрутит в баранку и засунет в обезьянник, уже не раз грозился.

Она посмотрела на него с ненавистью и перевернулась на живот, уставившись на часы: тик-так… Стрелка перескочила на цифру два. Два часа ночи – он что, собрался остаться до утра? Выспаться точно не удастся, вон как храпит. А что ему не храпеть? Забот-то нет. Лишь только дача и дом, про который он жужжит ей в уши без остановки. А ведь она ему никто и, по сути, ей все равно. Хоть там три коттеджа он на этом «плодовитом» участке отстроить собрался.

Тихо в прихожей зазвонил телефон. Она накинула на себя халатик и на цыпочках выбежала из спальни.

Проснувшийся Теплицкий неслышно, словно тень, проследовал за ней.

— Алло, алло, – сняла она трубку и обернулась. Теплицкий стоял рядом с ней, прищурив глаза.

— Придурок! Так можно инфаркт отхватить, – шикнула она на него и толкнула в плечо.

— Я вас не слышу, – проговорила она в трубку, демонстративно закатив глаза. – Плохо слышно, говорю. – И повесила трубку.

— Кто звонил? Время-то два ночи, – вопросительно смотрел он на нее.

— Откуда я знаю? Не слышно ничего, одни потрескивания.

— Янка, не бреши.

— Я не поняла, кто это, – развела она руками.

— Все ты поняла. И я тоже понял. Звонил твой сбежавший любовничек Шашенов.

Яна застыла с открытым ртом.

— Что, думала, я не знаю? – усмехнулся он. – Не переживай, я не расстроился. От того, что он тебя тоже дерет, у тебя ведь не сотрется.

— Да как ты смеешь? – хотела она обидеться, но он не позволил:

— Сейчас Шашен тебе перезвонит, и ты скажешь ему, что он может возвращаться. Скажешь ему, что Жека Немец под следствием и, по слухам, на свободу еще долго не выйдет.

— Чего? – растерянно посмотрела она на зазвонивший телефон.