Онлайн книга «Constanta»
|
Я отвернулась от него к окну, полностью, встала со стула и согнулась пополам. Внутри было больно. Внутри щемила адская дыра, по телу шли трещины, превращая меня в пустыню. Я постояла, согнувшись, пару минут, пока полностью не успокоилась. Затем села обратно, глубоко вздохнула и вновь обратилась к нему. — Прости, что сорвалась. Я знаю, что должна быть сильной. Ты бы этого хотел. Ты бы сказал мне так, да? Да. Просто потому, что ты у меня сильный, и мне всегда хотелось быть похожей на тебя. Но иногда это сложно. Ты даже не представляешь, как это сложно, Костя. Я еще ни разу в этой палате не позволяла себе дать слабину. Но ты просто… просто мне не отвечаешь, и… ты лежишь и молчишь. А я говорю с тобой вот уже две недели. – Я вздохнула и нашла взглядом книгу. – Ладно, я успокоилась. Не обижайся. Знаешь, что я принесла сегодня? Попробуй угадать. Помнишь нашу первую встречу? О, да, это Лермонтов, конечно! Мне кажется, что Михаил Юрьевич со своим бессмертным творчеством тоже сыграл какую-то роль в наших отношениях. Ты так не считаешь? Нет-нет да проскакивал где-нибудь. Хорошо, сейчас откроем случайную страницу и будем читать стихи. Я зна-аю, ты тоже любишь Лермонтова. Я открыла случайную страницу, прокашлялась и начала с чувством читать строки любимого поэта, стараясь этим самовыражением подавить в себе эмоции зла, горя и отчаяния: В минуту жизни трудную, Теснится ль в сердце грусть, Одну молитву чудную Твержу я наизусть. Есть сила благодатная В созвучьи слов живых, И дышит непонятная, Святая прелесть в них. С души как бремя скатится, Сомненье далеко — И верится, и плачется, И так легко, легко… Губы сжались непроизвольно, подбородок задрожал. Несколько минут молчания и обдумывания смысла стихотворения в голове мелькали воспоминания о том, как Костя проводил со мной время, как заботился обо мне и помогал, когда я была для него еще просто студенткой. Мои тогдашние переживания, слезы, злость – боже мой, какие мелочи! Почему я не понимала этого? — Ладно, давай следующий, – всхлипнула я и переворошила страницы сборника. – Вот, послушай. Пускай холодною землею Засыпан я, О друг! всегда, везде с тобою Душа моя. Любви безумного томленья, Жилец могил, В стране покоя и забвенья Я не забыл. Без страха в час последней муки Покинув свет, Отрады ждал я от разлуки — Разлуки нет. Я видел прелесть бестелесных И тосковал, Что образ твой в чертах небесных Не узнавал. Что мне сиянье божьей власти И рай святой? Я перенес земные страсти Туда с собой. Ласкаю я мечту родную Везде одну; Желаю, плачу и ревную Как в старину. Коснется ль чуждое дыханье Твоих ланит, Моя душа в немом страданье Вся задрожит. Случится ль, шепчешь, засыпая, Ты о другом, Твои слова текут, пылая, По мне огнем. Ты не должна любить другого, Нет, не должна, Ты мертвецу святыней слова Обручена; Увы, твой страх, твои моленья — К чему оне? Ты знаешь, мира и забвенья Не надо мне! — Костя… Костенька… Милый мой… не уходи от меня, пожа-алуйста-а-а! – я закрыла лицо руками, отбросив книгу на пол и разрыдавшись окончательно. Слезы текли градом, будто и не мои. В жизни так не плакала. Никто и никогда не плачет так, кроме тех, у кого отбирают последнюю надежду – единственное, ради чего стоит жить. — Вернись ко мне! Мне не нужен никакой другой, я клянусь тебе! Если ты уйдешь, я до конца жизни буду одинока! И каждую ночь я буду шептать… только твоё… имя… Костя… – уже практически шепотом. |