Книга Тьма по соседству, страница 324 – Марьяна Куприянова

Как только Ян видел или чувствовал, что на ее глаза вновь непроизвольно наворачиваются слезы, он останавливался и обнимал ее до состояния полного спокойствия, а его жесткие волосы впитывали соленую влагу любимой женщины, словно прощальный подарок.

Наконец она пришла в себя настолько, чтобы продолжить задавать вопросы, по-прежнему волнующие ее. Ей хотелось узнать как можно больше, пока она еще жива. Или пока он не ушел.

— То, как мы видим мир, и то, какой он на самом деле, – тождественно?

— Нет. Визуальный мир – сплошной обман. Вообрази себе, что ваши глаза – проекторы, а мозг – пленка. Вы сами выворачиваете мир из вашей головы наружу. По определенным установкам, договоренностям или, лучше сказать, программам, которым тысячи лет. На самом деле все устроено… иначе. Точнее, не устроено вообще никак. Это сложно объяснить. Люди не умеют принять полное отсутствие чего-либо. Отсутствие времени, расстояния, объектов. Информационный вакуум. Поэтому ваш мозг наполняет окружающий мир тем, чем вам удобно и привычно. Камнями. Ландшафтом. Водой. Пейзажами. Наполняет ровно до той границы, куда люди успели добраться. Копнете глубже – и там тоже не будет пусто. Границы просто нет.

— Неужели всего этого не существует? – Фаина обвела руками пейзаж. – Ведь я чувствую это. Воду, землю. Камни. Физически ощущаю. Неужели я это придумываю?

— Нет. Не одна лишь ты, не ты лично, в том и суть. – Тут Ян тяжело вздохнул, осматриваясь. – Фаина… Как сложно объяснять человеку то, что понимаешь на уровне интуиции и даже глубже. Вот ты же знаешь, что красный – это красный, а не черный или голубой. Но как объяснить слепому от рождения, что красный – это именно красный, и рассказать, какой он, не имея путей сравнения?

Фаина задумалась, затем сказала:

— Я не слепая. Я постараюсь понять.

— Ты не слепая и даже не глупая. То, что ты вообще задала такой вопрос, наводит на мысль о твоих вполне логичных сомнениях по поводу известного тебе мироустройства. Сомневаться – хорошо. Просто замечательно. Только глупцы ни в чем не сомневаются и все принимают на веру. Но помни, кто это тебе говорит. Наверняка ты не раз ощущала некоторые шероховатости в ткани мироздания, из которой пошита твоя повседневная «одежда», оттого у тебя и возникли вопросы.

— Но не у каждого в жизни появляется тот, кто сможет на них ответить, – улыбнулась она сама себе. – Можно считать, что мне повезло. Хотя заплатить придется дорогую цену.

— Ответить-то я отвечу. Но понять мой ответ – дело совсем другое. И зависит только от тебя. Впрочем, я не имею права в тебе сомневаться. Это было бы неуважением с моей стороны.

— Песок, по которому мы идем, камни, которые мы видим, море, которое мы слышим, – реальны?

— А что такое реальность? То, что ты видишь и можешь потрогать? То, к чему ты можешь применить набор своих органов чувств? Ты сама наполняешь окружающее реальностью. Реальность льется из тебя. Пока ты не увидишь эти камни и эту воду – их не существует.

— Вообще или для меня?

— Скажем так: они есть, но лишь в состоянии набросков. Эскизов. Или… Не силен в человеческих аналогиях. Программисты, с которыми я общался среди студентов, описали бы это точнее, чем я… Возможно, здесь уместен термин «скрипт». Представь, что какой-то механизм срабатывает, только когда ты с ним взаимодействуешь. Реальность тоже прогружается, причем для всех одинаково, конвенционально.