Книга Тьма по соседству, страница 119 – Марьяна Куприянова

Гена отошел на второй план – не мог тягаться с таким сильным конкурентом. Ян обладал особенным магнетизмом. Что бы он ни делал, что бы ни говорил, это добавляло ему желанности. Даже если он поступал по-скотски.

Фаина сопротивлялась изо всех сил. Слишком много она думала о Яне и корила себя за это. Ей редко что-то снилось, но эротические грезы с участием Яна постепенно пробивали панцирь и крутились в воображении перед сном.

Вопрос на засыпку: хочет ли она конкретно его или вожделеет молодое тело, не лишенное мужских прелестей? Другими словами, нужен ли он ей целиком, со всеми странностями и невыносимым характером, или лишь та часть, что ниже шеи?

Четкого ответа не было. Зато была задача: ни за что не сдаваться этому ублюдку, который затащил в свою постель почти всех местных девочек. Она выше этого. Она не будет бегать за тем, кто не умеет держать свой член в штанах и пары суток. Он ни за что не должен узнать, что она к нему испытывает. Хотя, пожалуй, после того, как он прочел стихотворение, скрывать что-либо не имеет смысла.

С другой стороны, имела место ментальная неполноценность, и в последнее время Фаина находила все новую брешь в своем психическом состоянии. Лишь парочка человек могли понять ее практически без слов. Принимали, какая есть, и не жаловались. Остальные, а их было очень много, не могли примириться с асоциальностью девушки, ее полным неумением поддерживать живую беседу, болтать о пустяках, по-человечески общаться, находить с кем-либо общий язык.

Быть легкой.

Фаина не испытывала дискомфорта от молчания, зато часто замечала, сколько неловкости это приносит другим. Людям так важно получать даже короткий звуковой отклик на свои фразы: банальное «ну и ну» или «да ты что», и ты уже поддержал разговор, теперь ты не кажешься странным, ты реагируешь, ты принимаешь участие в коммуникации, значит, с тобой все окей.

На работе, в общежитии, в магазине, в кино – Фаина не знала, как и что ответить, чтобы на нее не смотрели косо, ожидая хоть слова, а получая недоумение и тишину.

А Ян, каким бы засранцем ни был, пробуждал в ней и живой интерес, и иные чувства – простые, человеческие. Его молчание и поведение помогали взглянуть на себя со стороны. С ним было несложно говорить – слова находились сами собой, не надо долго думать, что сказать, просто бери первое, что приходит в голову. С ним ей хотелось острить и высказывать колкости. Кричать, обвинять, умолять, подчиняться.

Быть собой.

Ян настолько странный, что рядом с ним Фаина магическим образом переставала чувствовать странной себя. А уж за это можно было на многое закрыть глаза.

Но Ян был для нее никем. И она была никем для Яна. В отличие от Наташи, конечно. Бедная девочка даже не представляет, в какую яму дерьма падает по собственной воле, словно Алиса в Страну чудес. Выходки Сергея покажутся ей детской забавой. Ян уничтожит ее, а следом с легкостью примется за кого-нибудь другого, даже кровь на губах обсохнуть не успеет.

«Да какое тебе вообще до этого дело? Подумай лучше о своем состоянии! Хоть раз!»

Внезапный приступ ненависти к себе подхватил Фаину и поставил на ноги. Негативные эмоции всегда придавали ей больше сил, чем радость или удовольствие, от которых скорее расслабляешься. Девушка прошлась по комнате туда и обратно, жадно высматривая что-то на всех поверхностях. И наконец обнаружила – большие металлические ножницы.