Книга Тьма по соседству, страница 118 – Марьяна Куприянова

Несчастье и сублимация несчастья.

Всегда рука об руку.

Мила давно говорила ей: «Тебе нужен мужчина». Намекали и соседки. Но парней не заводят, как домашних питомцев. Что может быть проблемнее, чем завязывать какие бы то ни было отношения с людьми? Если быть самим собой, тебя никогда не примут и не поймут, а если играть роль, рано или поздно начнет тошнить от самого себя. И ничье одобрение не оправдает этого состояния.

Фаина давно призналась себе в том, что не умеет нормально общаться с людьми. Долгое время это ей не мешало, а сейчас почему-то маячило перед глазами. Да, всегда найдутся исключения, такие как Мила или Гена, которые примут тебя со всеми твоими фобиями, загонами и комплексами. Люди, перед которыми не страшно раскрыться, с которыми ощущаешь подобие комфорта. Но весь остальной мир? Ты не нужен ему, ты никто, если не вступаешь в коммуникацию. И пока Фаина этому не научится, ее жизнь не изменится сама по себе.

А так многое хочется изменить. Например, свое место работы. Хотелось бы заниматься тем, к чему душа расположена, и получать за это деньги. Хотелось бы переехать и забыть этот страшный сон. Хотелось бы стать другим человеком – внешне и внутреннее. Но ко всему нужно прилагать усилия, а это отбивает любое желание.

Если есть преграда, Фаина останавливается. Тупик. Дальше дороги нет. Само ее существование – тупик, в который случайно попала ветка эволюционного пути человека. Так она себя и ощущала большую часть жизни.

Выживает сильнейший, умнейший или красивейший. Ничем из спасательных признаков Фаина не обладает, даже дефолтными навыками общения. Ее жизнь – системная ошибка, которую пока не обнаружили. Ошибка, что обрела самосознание.

Мила всегда проповедовала: надо любить себя, надо ценить себя, надо баловать себя. Будто бы есть за что. Но Миле легко рассуждать, она ведь тоже красавица, как и Наташа. А люди без внешних недостатков крайне редко задаются вопросом, есть ли во всем этом ежедневном абсурде смысл. Они заняты привилегиями, вниманием и одобрением общества.

Внешний вид Яна и вызывающее множество вопросов поведение постепенно заставляли Фаину страдать от чувства глубокой неудовлетворенности. Как физической, так и ментальной. У нее несколько лет не было мужчины. Да, рядом все время был Гена, который ни разу не упускал момента пошло пошутить, пофлиртовать и сделать всяческие намеки. Гена бы ни за что не отказался, если бы Фаина сама захотела. Он был как маячок, напоминание, что она все еще девушка, а не бесполый кусок мяса. Девушка, на которую при должном уходе мужчины, возможно, начнут обращать внимание. Но как она могла воспользоваться своим чуть ли не единственным другом? Ее эгоизм мог навсегда испортить отношения между ними.

Больше никогда они не поболтают о всякой ерунде, не обнимутся, как прежде, – вечно над ними будет висеть клеймо воспоминания, когда одной было нужно, а другой воспользовался случаем. Это и не позволяло Фаине сделать то, чего порой так сладостно, до дрожи в коленях хотелось, когда Гена находился поблизости в одних шортах.

А когда рядом поселился Ян, в каждом движении и взгляде которого сквозила неприкрытая животная сексуальность, контролировать интимные импульсы стало в разы сложнее. Вот только Фаина не сразу это заметила, продолжая убеждать себя в том, что Ян ей безразличен и даже противен.