Книга Тьма по соседству, страница 117 – Марьяна Куприянова

Фаине до тошноты опротивела вся эта сцена, и она, проронив напоследок «Черт бы тебя побрал», вернулась в свою комнату, где сразу же заперлась и ощупала голову. Крови не было, лишь с каждой минутой все больше опухала шишка. Кисть онемела после захвата, тупая боль раздавалась в ребрах при глубоком вдохе.

Жаль, что так и не удалось врезать ему по яйцам. Интересно, каким образом Ян разбирается с ухажером Наташи: звуков борьбы или ругани снаружи не доносилось, а по-другому невоспитанное, безнаказанное, наделенное властью быдло не действует и не понимает.

С трудом преодолевая желание напиться до отключки, Фаина легла на пол и сложила руки на груди так, как их складывают покойникам. Нетрудно было представить себя в могиле, несмотря на то что тебе слегка за двадцать.

Сейчас она была как никогда уверена, что медленно умирает, как и все остальные в блоке, а может, и не только в блоке. Если опросить всех, кто часто контактировал с Яном, как много из них пожалуются на те же самые симптомы? Что с девушками, которые проводили с ним ночь? Куда они все исчезают? Как себя чувствуют?

Фаина не испытывала ни страха, ни отчаянного желания всех спасти. Происходящее было так же неизбежно, как естественный отбор или сила притяжения. Вместо глобальных, угнетающих рассуждений в голову ей лезли всякие мирские проблемы, нелепые и плотские. Например, очень хотелось, чтобы сейчас в ее комнате появилось килограммовое ведерко мороженого и она могла насладиться им от первой до последней ложки, вновь почувствовать вкус сладкого.

Должно же случиться хоть что-то хорошее напоследок, или жизнь настолько жестока?

Фаина отдавала себе отчет в том, что находится на грани нервного срыва. Но вот чего она не могла понять – как она еще держится? Что останавливает ее от финального прыжка? Что еще должно случиться, чтобы добить ее?

Не отпускало предчувствие, будто на нее опускается гидравлический пресс. Он давит неумолимо, а она из последних сил сопротивляется. Но почему-то из всех живущих на этаже она единственная видит этот пресс. Осталось немного. Скоро последняя преграда лопнет, и все здесь сойдут с ума.

Эта мысль заставила ее улыбнуться. Если катишься в пропасть, всегда приятнее осознавать, что погибнешь не один.

Что же касается Наташи, она, разумеется, красивее, и Фаина не может составить ей конкуренцию даже в самой смелой фантазии. Забавно, что прежде, чем обратить внимание на девушек в своем блоке, Ян поимел многих по всему студгородку. Наташа на подходе. Но кто будет следующим?

Фаина не хотела бы оказаться в списке его любовных побед и в то же время испытывала ревность. Она желала его исчезновения и в то же время мечтала ощутить на себе его обожающий взгляд. Когда они видели друг друга, в глубине души Фаина ожидала хотя бы слабой улыбки или подмигивания. Случись подобное, и она забудет обо всем, что он натворил. Ведь она отлично научилась игнорировать самое важное, предпочитая отдавать все внимание мелочам на периферии.

Вот так люди и попадают в плен, даже не заметив, где расставлена сеть и когда они в нее угодили. Может быть, так начинается влюбленность? Но разве могла Фаина припомнить, что чувствуют люди, когда влюбляются? Ей четко помнилось лишь одно: любовь – это всегда страдание. А вернее так: истинная любовь и истинное искусство зарождаются лишь в пепле из горестей и боли.