Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 205 – Марьяна Куприянова

Слева, за каменистой рытвиной, начинался редкий прибрежный подлесок, тянущийся аж до залива бухты Тайлерс, справа тонкой спицей врезался в воду пирс, а за ним глиняный пляж делал загогулину, на картах похожую на нарост.

С этой точки озеро казалось необъятным, как море, и простиралось одинаково далеко во все видимые стороны. Нина бывала с Отто в других точках побережья, в основном в зоне аквапарка, и прежде не замечала его величия. Темно-синее, с глубоким изумрудным отливом, оно уже покрывалось тонкой зеркальной пленкой с металлическим блеском, отражая первые фотоны нового дня. Близился рассвет, и Ларс потушил фары.

— Бывал здесь раньше?

— Именно здесь – нет.

— Я тоже. До чего спокойно и хорошо.

Клиффорд расположился рядом, приоткрыл пакет и брезгливо понюхал. Нина в очередной раз посмеялась над его презрением к фастфуду. В ответ он закатил глаза. Некоторое время ели молча, глядя на светлеющую гладь воды и просто наслаждаясь тишиной, едой (Ларсу пришлось признать, что вредная пища бывает вкусной) и компанией друг друга, затем стали переговариваться на общие темы.

— Получается, Мидлбери теперь под надежной защитой? За дело берется детектив Клиффорд и все такое.

— Хотелось бы верить. Сама-то в какую область намереваешься? Не передумала насчет карьеры каскадера?

— Я нет, но родители в ужасе. Мама уже гуглила статистику смертей и накрутила папу.

— Понимаю твою маму.

— А по-моему, три из тысячи – это не так уж и много…

— Еще варианты?

— Спасатель. Телохранитель. Военный.

— По-прежнему мечтаешь угробить себя до тридцати.

— И это говорит офицер полиции?

— Я знал, на что шел. Это был взвешенный выбор.

— И что стало решающим толчком?

Клиффорд вспомнил о девочке в парке аттракционов, которой однажды помог вернуться к родителям, когда был подростком, о теплом ветре, обдувающем изнутри, когда те его благодарили, о чувстве полезности и нужности, которое никому не объяснить, и решил обойтись без сантиментов. Зная его таким, каков он сейчас, она бы все равно не поверила, поведай он о внезапных благородных мотивах своего греховного юношества, из-за которых встал на этот путь.

Заметив, как глубоко Ларс задумался над ответом, Нина решила снять вопрос.

— Кстати, Лиотта же позвал нас на стажировку, – ухмыльнулась она. – В полицейской академии тяжело?

— Смотря кому. – Клиффорд прищурился, пожевал губу. – Тебе нет, а вот им с тобой будет тяжко. Ты не знаешь, что такое дисциплина. О субординации и четком выполнении приказов вообще молчу.

— Будто сам на все это не плюешь.

— Мы с тобой разные.

— Слишком разные, чтобы…

Она не договорила, но Ларс понял ее и отвернулся к озеру.

Эти двое максимально не подходили друг другу по характеру и темпераменту, интересам и жизненным ценностям, целям и моральным установкам, но, наверное, именно поэтому были так важны друг другу и стремились к контакту. Даже понимая, что он может привести к дурным последствиям.

Нина знала его малоэмоциональным, властным эгоцентриком. Он редко шутил, но с нею улыбался достаточно часто, чтобы заподозрить в андроиде человека. Почти всегда язвительный и высокомерный, в целом не очень приятный персонаж, он привык, что только его мнение может быть верным. Но все-таки было интересно проводить с ним время, словно старые приятели. Что-то между ними было с самой первой встречи. Ментальная близость, нерушимая даже несмотря на конфликты и несогласия, случавшиеся между ними. Как у дальних родственников, которые помнят, что у них все-таки одна кровь, и это что-то значит.