Книга Забег на невидимые дистанции. Том 2, страница 208 – Марьяна Куприянова

Такой, как Клиффорд, будет до последнего изображать приятеля и приветливо улыбаться, даже расстегивая ширинку. Слишком молодой, чтобы думать, кому отодвигает трусики. Слишком привыкший к власти и безнаказанности, чтобы останавливать себя, сдерживать свои прихоти. К тому же слишком красивый, чтобы всерьез беспокоиться об отказах. Несмотря на значок и разницу в возрасте.

Оборотень, вот он кто. И наверное, был таким с самого начала, просто шелуха опадала так постепенно, что не бросалось в глаза. Он контролировал то, как она его воспринимала, не позволяя увидеть худшего, отвлекая на условно неприятные черты характера…

Однако, несмотря на все ужасные качества, брызнувшие наружу, как из гнилого фрукта, на который резко надавили, Нина все равно испытывала к нему чувство привязанности. Должно быть, дело в том, сколько времени они провели вместе и как убедительно Ларс изображал друга.

Голова закипала от несущихся галопом выводов. Нина сжала кулаки, желая пресечь это раз и навсегда.

— Что бы ты ко мне ни испытывал и сколько бы это ни длилось, я не твоя. Я ничья.

— Даже если ты так считаешь, даже если все действительно так, это не мешает мне быть счастливым лишь от мысли, что ты могла бы мне принадлежать.

— Мы друг другу не подходим. Я вообще не хочу быть с кем-то в отношениях. В моей жизни другие приоритеты, офицер.

— Офицер. Вот как.

— Отвезите меня домой.

Нина попыталась сесть в машину, но он не позволил.

Стоило взяться за ручку и приоткрыть, возникший позади Лоуренс толкнул дверь обратно, и та резко захлопнулась. Нина оказалась прижата к автомобилю, руки Клиффорда живыми тисками опирались по обе стороны ее тела.

— Что сделаешь дальше? – поинтересовалась она.

Ей стало весело (и в то же время жутко) наблюдать, как офицер идет напролом, пересекая черту. Как осыпается последний слой маскировки, открывая наконец истинную суть Лоуренса Клиффорда.

— То, что давно хотел.

Он грубо развернул ее к себе, одной рукой обхватив шею, другой стискивая ей запястья за спиной. Сам дышал, как в агонии, и ее придушил достаточно сильно. Нина не понимала, нравится ей это или нет, но не стала сопротивляться, когда их губы соединились безо всякой нежности.

Оказалось, ладонь у него большая и теплая, обездвиживал он ею со знанием дела, уверенно, явно не в первый раз. Хватка была крепкой, но приятной, поэтому убеждение в том, что зла ей не причинят, никуда не рассеялось, несмотря на чужой язык во рту. Клиффорд вел себя так, как раньше никогда не вел, и было интересно, как он выкрутится после и не замышляет ли бо́льшего. К тому же она и сама хотела выяснить кое-что относительно своего тела. В любом случае на самооборону девушка ходила не зря.

Поцелуй был действительно жарким и развязным (такие Нина видела в фильмах для взрослых). Ларс прислонялся к ней всем телом, заставляя уши гореть и иногда как будто приподнимая над землей. От него шел головокружительный запах – чистого тела, легкого одеколона, форменной ткани, салона автомобиля. Его губы по плотности напоминали жевательный мармелад, их хотелось перекатывать языком и даже попробовать надкусить, чтобы потом разжевать. Не самые худшие ощущения для первого в жизни поцелуя, но продолжать не хотелось из опасения, во что это может перетечь.