Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 183 – Марьяна Куприянова

Лоуренс опешил, но всего на пару мгновений. Нужно переварить информацию. Какой сегодня странный день. Пользуясь его замешательством, девочка решительно прервала паузу.

— У вас есть обвинения в мой адрес? Почему меня удерживают здесь? Я устала, мне больно, я очень хочу домой. Несколько часов я просидела в изоляторе, а сейчас… – заговорила она, медленно поднимаясь.

— Сядь на место, – спокойно сказал офицер.

— Отдайте мне мои вещи, вы не имеете права, – не унималась девочка, норовя подскочить и выбежать. Хорошо, что он запер дверь.

— Я сказал тебе сесть.

Неожиданно для себя самой Нина приземлилась обратно, словно приклеилась к спинке кресла.

— [Mudila], – буркнула она себе под нос и скрестила руки на груди. Поза защиты от нападений.

Ей начинало вспоминаться все, что произошло на дороге. Клюшка в руках, битое стекло, орущий мужик, чьи-то руки, оттаскивающие ее. Черно-белая патрульная машина, словно касатка, приплывшая за раненым тюленем. Дерьмо!

— Что ты сказала?

— Ничего.

— Какой это язык?

— Не важно.

— Покажи мне ладони.

— Что это изменит?

— Например, то, что я узнаю твою версию событий.

Лоуренс из последних сил старался быть сдержанным. Ее упрямство раздражало.

— А она вас интересует? Или, может, достаточно того, что вы услышали от двух балбесов с дубинками?

Клиффорд подумал, что точнее не скажешь, но вслух заметил:

— Оскорбление сотрудника полиции при исполнении полностью выкупает несколько часов, проведенных в изоляторе.

— А у вас тут все задним числом делается? Что за допрос вообще, на каком основании? Какие ко мне обвинения? Кто их выдвигает?

— Обвинения в нарушении общественного порядка; нападение на человека, порча имущества. Выдвигает полиция Мидлбери, задержание продлится до выяснения личности и обстоятельств, – скороговоркой выдал он, замечая, что припугнуть ее таким тоном вполне получилось. – Мне нужно знать, как все было. Ты удивишься, но меня это действительно интересует.

— Действительно, удивлена. Вы не похожи на своих коллег. Им было плевать, что со мной случилось за две минуты до их появления. Они увидели только итог происшествия и без разбирательств затолкали меня в машину. Я даже не знаю, где мой телефон. Я давно должна быть дома, родители с ума сходят!

В последнем она, конечно, лукавила, стремясь разжалобить офицера. Хотя такого попробуй разжалоби. Родители привыкли, что она может прийти домой не сразу как освободится, а с большим опозданием – пойдет искать приключения с отпрыском Биллингсли, как и бывало чаще всего. Если бы они каждый раз переживали, давно сошли бы с ума.

— Все разбирательства обычно происходят в участке, твое задержание абсолютно законно. Тем более мне доложили, ты оказывала сопротивление. Так что говори прямо здесь и сейчас, как все произошло. Я слушаю.

Словесная перепалка за звание главнокомандующего в этом неуютном кабинете закончилась так же внезапно, как и началась. Нина помолчала, собираясь с мыслями, исподтишка разглядывая притягательное, пропорциональное, как мраморная скульптура, но все равно какое-то неправильное лицо. Должно быть, по этой причине на него и хотелось смотреть. Чтобы понять, что с ним не так.

И тут Нина поняла, в чем дело. Крупный кадык на довольно короткой шее казался чем-то интимным. Этот бугор на горле офицера был слишком выраженным для миловидного лица, похожего на женское.