Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 181 – Марьяна Куприянова

А водитель все кричал на нее, непрерывно и почти беззвучно открывая рот и размахивая руками то в сторону автомобиля, то в сторону светофора. Его щеки тряслись. Он покраснел, испугался и разозлился. Но не сильнее, чем она сама.

Девочка с трудом отыскала взглядом рюкзак, слетевший с плеча на добрых четыре ярда, и на четвереньках доползла до него. Никто не пытался ей помочь, видимо, ожидая, что вот-вот поможет кто-то еще. Нина не находила это забавным. Ей осточертело оказываться в подобных ситуациях. Снова ошибку совершает другой, а страдает она. Снова все просто стоят и смотрят, ожидая развязки, пока ей требуется помощь.

Ну, нет, так не пойдет. Сейчас она восстановит справедливость. Покажет всей публике, как хорошо научилась удару с полуразворота. Зря, что ли, столько тренировалась?

Девочка достала хоккейную клюшку и после этого момента больше ничего не помнила, кроме адской боли в переносице.

Придя в сознание, Нина увидела перед собой девушку в полицейской форме. Та протягивала к ней руку с длинными пальцами, хмурясь как будто сбритыми бровями.

Но первое впечатление мгновенно рассеялось, словно зыбкий мираж. Стоило чуть глубже заглянуть в прищур глаз, присмотреться к чертам лица, жесткой линии губ, гладко бритому подбородку, и стало ясно, что перед нею не девушка, а миловидный молодой мужчина. Такой изящный и женственный, что его легче принять за манекен, чем за представителя противоположного пола.

Контраст не просто поразил Нину, а напугал. Первым ее порывом было отодвинуться, не позволить прикоснуться к ней. Будто он заразен. К сожалению, отодвигаться было некуда, и девочка, шумно врезавшись спиной в решетку, зашипела от боли. Почему-то, она еще не вспомнила, почему, все тело болело, голова была тяжелой, клонило в сон.

Нина и Ларс молчали напротив друг друга. Их взгляды снова встретились, завязываясь в напряженно пульсирующий узел. Совсем немного до враждебности, которой даже нет рациональной причины.

— Сейчас цапнет, – шепнул Эммет.

Рассматривая самое странное из увиденных (несмотря на неоспоримую привлекательность) лицо, за внешним слоем которого отчетливо читалась форма черепа, Нина заметила, что брови на нем все-таки есть, но до того тонкие и светлые, что почти сливались с молочной кожей, обнаруживая себя платиновыми переливами света на отдельных волосках. Точно такого же цвета были пряди на висках, что виднелись из-под черной фуражки с крупным блестящим орлом.

— Та-ак, – протянул странный полицейский, поднимаясь, – я недоволен.

Стоило ему заговорить, отпали последние сомнения. Точно мужчина. Но голос настолько не соответствовал наружности, что это обескураживало. У человека с этим лицом и этим телом не могло прорезаться низкого, глубокого тембра с откровенным придыханием. Это противоречило законам, которых Нина еще не знала, но интуитивно чувствовала.

Она глянула наверх. Над ней возвышался роста чуть выше среднего, стройный и подвижный молодой мужчина с худым, пропорциональным лицом и в меру упитанным, без фанатизма подтянутым телом.

До того как она задремала на полу, девушки из камеры болтали о ком-то, кого называли «офицер Клифф» и явно считали красавчиком. Они все время донимали стажеров, когда же офицер придет на работу, почему его нет, неужели нельзя ему позвонить, как он может бросить их тут и так далее. Нина предпочла отключиться, чтобы все это не выслушивать, и все же, исходя из почерпнутых в полусне-полубреду сведений, представляла офицера, мягко говоря, иначе. Успела вообразить красавчика в стандартном понимании этого слова. Какую-то более общую привлекательность с обязательным наличием маскулинности.