Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 189 – Тори Майрон

— Так мне будет сложнее рассмотреть твои раны, – отмечаю я.

— Вот и отлично. Будет меньше поводов плакать, а мне будет легче держать глаза открытыми. Голова болит от такого яркого света, – поясняет он, двигаясь к кровати. Берет блистер, закидывает в рот сразу две таблетки, выпивает почти все пол литра воды и только потом садится на край матраса, порываясь взять аптечку в руки, но я мешаю, резко подлетев к нему.

— Я сама все сделаю, – сообщаю твердым голосом, доставая из коробки все необходимое для обработки ран.

— Ты не обязана этого делать, я сам справлюсь.

— Не обязана, но хочу, – заверяю я и встаю между его коленей, копируя нашу недавнюю позу, только теперь Дима – пострадавший, а я – доктор.

Смачиваю ватный диск антисептиком и начинаю медленно протирать лицо Димы, особенно бережно касаясь самых поврежденных мест. Однако моя неспешность с аккуратностью все равно не спасают его от боли. Он не стонет и старается не морщиться, но по сильно сжатой челюсти вижу, что ему больно. Мне крайне сложно на это смотреть. Как, впрочем, и находиться в такой опасной близости от него.

Меня и в жалости топит, и в сострадании, и во внезапном смущении. Отчетливо чувствую, как мои щеки начинают все сильнее гореть от пристального взгляда Димы. Он всегда умел смотреть пронзительно, будто пробираясь под кожу и считывая все потаенные мысли, но сейчас прицел его голубых глаз настолько въедливый, что я начинаю чувствовать себя не в своей тарелке.

— Ну что ты так смотришь на меня?

— Как так? – спокойно спрашивает Дима.

— Так, будто разглядываешь меня под микроскопом.

Он слабо улыбается, продолжая нервировать меня своим пристальным вниманием.

— Я просто любуюсь редким явлением.

— Каким?

— Как ты заботишься обо мне. Наверное, нужно чаще подставляться под пули и оказываться избитым, чтобы получать медицинскую помощь от тебя.

— Дурак. Не говори так.

— Уже сказал, – отмечает он и начинает смотреть на меня еще более пронзительно. Хотя мне казалось, что это невозможно.

Новый всполох огня кусает мои щеки. Отвожу взгляд к аптечке, чтобы достать оттуда лечебную мазь, но меньше смятение не становится. Черт!

— Когда ты стесняешься, выглядишь еще красивее, – добавляет Дима, и мои щеки вспыхиваю сильнее. Какое счастье, что свет в комнате не позволяет Титову в полной мере оценить все оттенки красного, наверняка пестрящие на моем лице.

— Может, хватит? – стреляю в него недовольным взглядом. – Ты же знаешь, что я не люблю комплименты.

— Знаю, – он умещает руки на мою талию, вынуждая замереть. – Но хочу, чтобы ты их полюбила и начала привыкать к тому, что я буду говорить их тебе чаще.

— Не надо, – на выдохе прошу я, ощущая россыпь мурашек на коже от легких поглаживаний пальцев.

— Надо, Роли, – гипнотизируя меня своим томным взглядом, он ведет руками по талии ниже, к бедрам. – Надо, чтобы ты знала, что я считаю тебя самой красивой, – забирается под подол платья и прикладывает ладони к моим обнаженным ягодицам. – И самой сексуальной.

Издаю тихий стон, когда Дима довольно сильно сжимает мою попку, но тут же расслабляет руки и начинает нежно поглаживать полушария, будто извиняясь. Едва не прикрываю глаза от этого сладкого контраста. По телу рассыпается мелкая дрожь. Изо рта рвется новый стон. Жар заливает низ живота. Не только от жестко-ласковых движений, но от чистого, ни с чем не разбавленного желания в порочном взгляде Димы.