Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 164 – Тори Майрон

Будь я проклята за то, что вытворяла сегодня с его братом. Мне хочется не просто протереть губы влажной салфеткой, а продезинфицировать рот и почистить зубы. И дело не в том, что мне было противно целоваться с Давидом. Нет. Внешне он приятный, видный мужчина, но внутренне… Черт! Для него ничего не стоило быстро среагировать на мои провокации и налететь на меня с поцелуем, будучи рядом с женой и кузеном, с которым близок, как с родным братом.

Еще встретив Давида в офисе и заметив, с каким интересом он оценивает мой новый женственный образ, я поняла, что соблазнить его, побудив помочь мне в моих целях, не составит труда. Так оно и получилось.

Для Давида даже беременность жены не повод хотя бы временно зачехлить свою ширинку. Что уж говорить про Диму. Да, он не спал с Ангелиной, но с кем-то другим же точно спал. Не могло быть иначе. Мы более двух месяцев держали друг от друга дистанцию. Даже для меня это немаленький период, а для мужчины с таким аппетитом, как у Титова, – подавно.

— Если ты хочешь спросить о чем-то, спрашивай. Чувствую же, что у тебя мозги сейчас сплавятся от перегруза, – как всегда, попадает в точку он, но все вопросы забираются вглубь меня и отказываются выбираться.

— Пожалуй, я воздержусь, – отвечаю тихо, но уверенно.

Сегодня было слишком много откровений и признаний. Я не готова узнавать еще о чем-то. Мне нужен перерыв. Пауза. Отдых. Прежде чем слушать про Димину половую жизнь на протяжении минувших месяцев, в которой даже упрекнуть его не имею права. Штамп в паспорте в нашем случае лишь формальность, а не обещание придерживаться моногамии. Я сама ее сегодня нарушила. Да еще и с его кузеном. Это хуже секса с незнакомцем. Я бы стопроцентно умерла, если бы Дима сделал что-то подобное с Лизой или Ари. Даже просто представлять такое – как тупой пилой разрезать сердце пополам.

— Уверена? – он бросает на меня короткий взгляд исподлобья и возвращает его к моей руке, капая на рану перекись водорода.

— Да, на сегодня хватит с нас разговоров, – встряхнув головой, чтобы отогнать жуткие картинки, отвечаю я и даже не морщусь от неприятного жжения в ладони. Оно почти сразу притупляется, когда Дима наклоняется и дует на рану.

Поток теплого воздуха запускает новую волну мурашек по коже, а вся происходящая сейчас ситуация поражает до онемения. Одна лишь усмешка срывается с губ.

— Тебя что-то веселит? – Дима поднимает на меня недоуменный взгляд.

— Ты всего пятнадцать минут назад запустил в меня всю обойму, а сейчас залечиваешь мои раны. Разве это не забавно? – спрашиваю напряженным голосом, выдерживая Димин немигающий взгляд.

— Забавно, – недолго подумав, соглашается. – Особенно учитывая, что эти раны ты заработала сама, упав в осколки без моей помощи.

Еще одна усмешка наполняет искрящийся напряжением воздух, а затем я затихаю, концентрируясь на том, как Дима продолжает дезинфицировать царапины. Дует на каждую и повторно проверяет, нет ли в них мелких осколков. А когда убеждается, что с ладонью и предплечьем все не так страшно, переключает внимание на поцарапанное бедро. Оценивает продольный порез на внешней стороне ноги, капает на него лекарство и проводит пальцем медленную линию в паре сантиметров от царапины, стирая небольшие подтеки крови вместе с излишками перекиси водорода.