Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 152 – Тори Майрон

Всего одно слово… Всего четыре буквы… И столько прекрасных воспоминаний врывается в голову, а чувств – в сердце. Охваченная вихрем противоречивых эмоций, я еще сильнее затихаю и пристальнее всматриваюсь в лицо Титова.

— Я всегда знал, что у Влада Гордеева есть младшая сестра – любительница часто попадать в происшествия, о которых потом говорил весь Морен. Но на этом все. Лично я никогда тебя не встречал и даже не задумывался об этом. Тогда я в принципе не думал о тебе и о женитьбе в целом. Ты была ребенком, а я – молодым, ветреным парнем, который обожал свободу и во многом был похож на твоего брата Дена. Моя жизнь состояла из тусовок, друзей и девушек. И родители не считали нужным уговаривать меня что-то менять. Они всегда и во всем давали мне свободу и возможность решать самому, что для меня лучше. При этом отец не уставал повторять, что очень надеется, что вскоре я нагуляюсь, возьмусь за ум и начну погружаться в семейное дело. И в итоге я взялся. Куда раньше, чем кто-либо из нас ожидал. Но, к сожалению, не потому что захотел, а потому что мне не оставили выбора, когда одним вечером моих родителей убил один из самых влиятельных представителей Десятки того времени, Максим Королев. Именно тогда моя привычная жизнь дала сбой, – Дима делает небольшую паузу. То ли для того, чтобы справиться с нахлынувшими воспоминаниями, то ли для того, чтобы дать мне пару-тройку секунд на переваривание начала его рассказа.

Но проблема в том, что имя Максим Королев ни о чем мне не говорит. Может, я и не знаю всех влиятельных семей по фамилии, но могу с уверенностью сказать, что Королевых сейчас среди Десятки нет.

— Ты говорил, что твои родители погибли во время взрыва, – недоумение с любопытством возвращают мне дар речи. – Получается, этот Королев его устроил?

— Я был уверен в этом на сто процентов. Именно с ним мой отец в последний момент отказался сотрудничать, когда понял, что Максим собирается нас подставить перед Советом. И отказ отца этот урод воспринял крайне негативно. Но оно и понятно. Эта сделка не только принесла бы ему баснословную прибыль, но и могла бы поспособствовать подчинению нескольких наших кварталов. Однако отец вовремя сообразил, что в планах Королева что-то нечисто, за что и поплатился жизнью. А вместе с ним моя мама и родители Давида, которые в тот вечер вместе с моими родителями ужинали в одном из наших ресторанов. Все здание взорвалась, и почти от всей моей семьи остался только пепел. Даже хоронить было нечего. В землю погружали пустые гробы.

Эти слова отдаются резкой болью в районе сердца, скорбь горькой массой концентрируется в горле. Мне как никому другому известно, каково это – не иметь тела родного человека, чтобы суметь как следует с ним попрощаться и похоронить.

— Королев был причастен к их смерти, – продолжает Титов ровным, четким голосом, словно не испытывает больше никаких эмоций по этому поводу. – Я это знал. Давид тоже был со мной согласен, но, к сожалению, одной нашей уверенности было недостаточно, чтобы мы смогли безнаказанно расправиться с Максимом самым жестоким способом. На тот момент Королеву подчинялось десять районов Морена, у нашей же семьи было только пять. Силы были неравны, уровень власти – тем более. И Совет не позволил бы и пальцем его трогать без доказательств, а их у нас не было. Люди Королева сработали по высшему разряду. Ни одной зацепки и улики за собой не оставили. Сам же Максим, естественно, делал вид, будто не при чем. Даже на похороны посмел явиться, чтобы выразить нам с Давидом свои лживые соболезнования. Приходилось отдавать все свои силы, чтобы не сорваться и не убить его рядом с могилой родителей. Одна лишь жажда мести удерживала на месте, призывая меня запастись терпением и подождать. Я был уверен, что обязательно найду способ добиться своего личного правосудия. Я не хотел быстрого убийства Королева исподтишка, как сделал он с моими и Давида родителями, ведь это было бы слишком милосердно. Я хотел наказать его сполна – долго, жестоко и мучительно для него. А для этого мне нужно было время, чтобы перенять все семейные дела и укрепить свои позиции на Морене. Именно этим я и начал заниматься после похорон: много работал вместе с Давидом и налаживал связи с высшим светом острова, а Королев тем временем спокойно разгуливал по Морену и наслаждался своей вседозволенностью и безнаказанностью.