Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 155 – Тори Майрон

— Нельзя или просто ты сталкер-извращенец, который хотел знать о своей будущей жене все и даже больше? – цежу я, силой отрывая его руку от себя.

— Насчет сталкера спорить не буду, но я не извращенец. Я не смотрел на тебя, как на женщину. Ты была подростком, к тому же больше походила на мальчишку-сорванца. А я был мужчиной со здоровой психикой, который вел активную половую жизни. О каком сексуальном влечении могла идти речь? Скорее, ты зацепила меня, как человек, а не как женщина. И чем чаще я наблюдал за тобой, тем сильнее осознавал, насколько мы с тобой похожи. Точнее, ты была похожа на мою старую версию, которая существовала до смерти родителей. Я тоже любил творить всякую дичь и терпеть не мог правила нашего общества, мне тоже всегда было плевать на чужое мнение и репутацию. Только я никогда не пытался бороться с существующей системой нашего мира, а ты боролась. Постоянно. С малых лет. И день за днем покоряла меня своим характером, умением устраивать хаос везде и повсюду, а еще колоссальной энергией и желанием помогать каждому встречному. Я сам не осознал, как ежевечерний просмотр видео с сумасшедшей девчонкой в главной роли стал для меня чем-то ритуальным и необходимым. Я поражался твоей доброте и простоте. Ты постоянно удивляла меня, вводила в ступор, заставляла смеяться во весь голос или задумываться. Но самое главное – ты напоминала мне о том, что в нашем мире все еще существует человечность. Я восхищался тем, что ты не возвышала себя перед другими, как делали остальные Золотые девушки. Да и не только Золотые. Ты не брезговала перед бедностью и грязью. Ты не хвасталась и не пользовалась своим статусом или деньгами, ты не унижала и не отворачивалась от людей, кем бы они ни являлись. Ты высмеивала и презирала все, что ценили и восхваляли в наших кругах. Ты ставила на место многих лицемеров нашего мира, а еще сотни раз позорилась, вводя в краску все свое семейство, – искренняя улыбка на миг касается его губ. – Но ты ни капли не переживала о том, что о тебе будут говорить или думать. Ты не стыдилась себя и в каждом человеке видела именно человека, а не уровень, статус, должность и цифры на банковских счетах. А это редкость в нашем мире. И в какой-то момент я четко осознал, что ни за что не позволю этой безумной, отбитой на всю голову редкости достаться кому-то другому. Одна мысль о вероятности, что из-за другого мужика я больше не смогу знать о твоей жизни все, приводила меня в бешенство. Ты должна была стать моей, и я сделал все необходимое, чтобы это случилось, – непоколебимым голосом произносит Титов, а я молчу.

Слов нет. Одни эмоции орут внутри так, что я мелко сотрясаюсь от их оглушительного крика.

Дима беспрепятственно проводит ладонями по моим плечам и рукам, достигает талии и сжимает на ней пальцы, будто хочет удержать. Будто думает, что я могу сбежать раньше, чем он закончит свой рассказ. Куда там? В своем шокированном состоянии я не то что бегать не смогу, а даже встать с дивана.

— Именно поэтому после смерти Королева я не прекратил расширять владения Титовых и ждал, пока ты повзрослеешь.

— И пока это делал, не переставал наблюдать за мной даже в спальне, да? – глухо уточняю я.

— Я не делал этого, когда ты была ребенком, – пытается успокоить меня, но черта с два выйдет.