Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 156 – Тори Майрон

— Зато делал потом. С какого возраста, позволь спросить? Ни за что не поверю, что ты дождался моего совершеннолетия, чтобы совсем уж не ощущать себя извращенцем.

По взгляду Димы считываю, что мои мерзкие предположения верны, и мое лицо вмиг загорается. И я не могу точно определить, что во мне сейчас превалирует больше – злость или смущение от мысли, что Титов наблюдал за моим самоудовлетворением тогда, когда я даже не знала о его существовании. Ужас!

Дима с тяжестью выдыхает, однако виноватым не выглядит. Смотрит цепко и уверенно. Ноль вины, ноль намека на то, что я услышу от него даже скупое «прости».

— Так понимаю, от тебя даже извинений не стоит ждать? – с едкой иронией спрашиваю я, скрещивая руки на груди. Еще бы и ноги с удовольствием свела бы, да только преграда в виде бедер Титова не позволяет.

— Обычно извиняются, если сожалеют о содеянном. Я ни о чем не сожалею. И будь у меня возможность повернуть время вспять, я поступил бы точно так же, потому что иначе не смог бы.

Моя рука замахивается для пощечины раньше, чем я успеваю подумать хоть о чем-либо. Однако ладонь так и не встречается с Диминой щекой. Он перехватывает запястье за секунду до звонкого столкновения и рывком притягивает меня к себе, вбивая грудью в свой корпус.

— Пусти меня, – мой протестующий скулеж сплетается в воздухе с его хриплым выдохом. – Извращенец! И не смей говорить, что ты не такой! Еще как такой! Годами пялился на меня, следил за каждым моим шагом и смотрел, пока я была в своей спальне наедине с собой. Ты больной, Дима! Тебе лечиться надо!

— Только если вместе с тобой, – парирует он, одной рукой обвивая меня, словно стальной цепью, второй – зарывается в волосы и удерживает за затылок, мешая мне отодвинуться.

— Ты переплюнул меня по всем стадиям неадекватности! Пусти, Дима! Пусти меня!

— Нет! – жестко отрезает он, еще сильнее вдавливая мое тело в себя, и так же жестко проговаривает в сантиметре от моих губ: – Я не отпущу тебя. Ни сейчас, ни вообще! Ни из моих рук, ни из моей жизни. И советую тебе поскорее уяснить этот факт и прекратить просить меня об этом. Не отпущу. Я слишком долго ждал тебя. Слишком долго держался на расстоянии. И тебе никогда не понять, каких титанических сил мне это стоило. Особенно когда ты повзрослела, превратилась в женщину и стала заглядываться на парней, а они – на тебя. Ты, блять, не представляешь, как мне приходилось уговаривать себя никого не убить, пока наблюдал за твоим первым поцелуем, первыми интрижками, первым неудачным сексуальным опытом с тем мудаком-одноклассником. И первыми долгими отношениями с Егором. Я заклинал себя держаться, а не истреблять всех парней из твоей жизни с первых же секунд, как они появлялись!

— Ты себя слышишь, Дима?! Мне кажется, нет! – кричу я в ответ, всматриваясь в голубые глаза, отливающие знакомым одержимым блеском, который я видела неоднократно, но никак не могла найти ему объяснения. Что ж… Теперь могу. – Ты не имел никакого права за всем этим наблюдать! Только ты сам виноват в том, что так сильно себя мучил годами.

— А разве я хоть в чем-то тебя обвиняю? Я просто рассказываю тебе всю правду. Разве не этого ты хотела?

— О-о-о, да. Именно этого. Конечно, я мечтала услышать о том, что с детства обзавелась помешанным на мне сталкером, который столько лет проявлял милосердие, щадя моих парней. Одному лишь Егору не посчастливилось коснуться твоей доброты. Ты его все-таки убил.