Книга Я переиграю тебя, страница 156 – Тори Майрон

Уму непостижимо! Не верю. Не могу. Как Влад мог так со мной поступить? Как позволил какому-то мужику подсматривать за мной не только на улице, но и в моём сокровенном и, как мне казалось, безопасном месте? Они же просто-напросто вторглись в моё пространство. Нарушили все мыслимые и немыслимые личные границы. Никогда не оставляли меня без надзора. Только в ванной комнате. Наверное, хоть за это нужно сказать ублюдкам спасибо. Хотя бы там разрешили быть в одиночестве.

Ужас! Кошмар! Дикость, в которую невозможно поверить несмотря на то, что открываю папку за папкой и просматриваю кадры своего прошлого. Сердце рвётся на куски, глаза застилаются слезами. Снимки начинаются с моего тринадцатилетнего возраста и заканчиваются настоящим временем. Даже когда Дима появился в моей жизни, он не прекратил следить за мной. Я знала об этом. Он ведь сам сказал, но, сволочь, не добавил, что следил за мной и в спальне тоже. Причём с самого детства. А последняя папка подписана числом недельной давности. Дальше ничего. Наверное, потому что все последующие дни я была у Димы дома вместе с ним. В слежке не было необходимости. А сейчас? За мной и сейчас следят? Здесь тоже?!

Судорожно, нервно оглядываюсь по сторонам, не понятно что надеясь увидеть. Я ведь столько лет ни разу не замечала за собой слежки. Даже не догадывалась и не чувствовала её. Так с чего я решила, что сейчас увижу или почувствую?

Всё-таки роняю телефон и хватаюсь за голову. Сильно впиваюсь пальцами в череп, чувствуя, как он раскалывается от ворвавшейся в него информации. Солёная влага щиплет глаза, но не проливается, нервы звенят от перенапряжения. Мысли путаются, сталкиваются и борются с гаммой негативных чувств. Мне с трудом удаётся уловить разумную мысль, что анониму явно известно, что сейчас за мной никто не следит. Иначе бы мне просто не подкинули этот телефон с бомбой замедленного действия. Титову ведь сразу бы стало всё известно.

Дальше в мою голову врывается вторая ужасающая мысль – анониму каким-то образом удалось заполучить все документы и фотографии, не рассчитанные для посторонних глаз. И чёрт его знает, кто ещё их уже видел. Но данный мерзкий факт быстро затмевается третьей мыслью, стоит мне только прокрутить всё минувшее время, проведённое с Димой, и сложить недостающие пазлы.

Да. Теперь всё встало на свои места. Теперь я получила чёткий ответ на вопрос, как этому мужчине удавалось настолько тонко меня считывать, понимать, предугадывать дальнейшие действия и знать обо мне то, о чём я ему не говорила. Дело не в его возрасте, не в уме, не в рассказах моих родственников и даже не в интуиции. Дело, блять, в слежке! Любой дебил сумел бы понять и выучить вкусы, предпочтения, привычки, характер и повадки человека, если бы изучал его на протяжении множества лет каждый грёбаный день. Нагло, бессовестно, в тайне от меня. А затем мастерски играл со мной. Всё это время он просто играл со мной, как с глупой, незнающей правды собачонкой! Чёрт!

Непосильная тяжесть погружается на мои плечи и давит вниз. Я спускаюсь по стволу на землю, абсолютно не чувствуя боли от трения кожи с жёсткой корой. Умещаюсь на могучие корни дерева и, борясь с тремором в пальцах, беру телефон.

Мне уже адски больно. Мне уже нечем дышать, но письмо ещё не дочитано. А я должна знать, что ещё этот подонок от меня скрывает.