Книга Я переиграю тебя, страница 159 – Тори Майрон

Чувствую, что мои плечи опять начинают трястись, а до моего слуха долетает смех. Громкий, раскатистый, надрывный. Мой. Да, я смеюсь во весь голос, содрогаясь у ёбаного дерева, как умалишённая. Смеюсь над собой. Над своей тупостью. Над своей наивностью.

Поверила в сказку, Кара? Испробовала её вкус? Понравилось? Кайфанула недолго? Молодец. А теперь пришла пора вернуться в реальность, где нет ничего святого. Где нет настоящей, искренней любви. Где нет верности, честности и справедливости. По крайней мере, не в моей жизни.

Есть только договоры, гонка за власть, ложь, измены, предательство и лицемерие. И было глупо считать, что я стану особенной и не утону во всех этих помоях.

Дура… Дура!.. ДУРА!

И Дима это знал с самого начала. Он знал меня от А до Я, поэтому с лёгкостью находил верные пути, чтобы втереться мне в доверие. Он играл со мной, влюблял в себя, а за спиной потешался над моей тупостью. Ещё и на пару с сукой, которая сегодня учила меня уму-разуму, а в мыслях опять-таки смеялась надо мной.

На этой мысли мой смех резко сходит на нет. Но слёз всё равно нет. Промозглую пустоту в душе заполняют лишь ненависть и ярость – жгучие, неистовые, всепоглощающие. Это комбо распространяется по всему телу ядовитым сплавом, отравляет, заставляет кровь вскипать и наполняет меня силами, что помогают мне встать с земли. Сжимаю до побелевших костяшек проклятый телефон, грудная клетка ходит ходуном, лёгкие горят, всё тело бросает в пот.

Устремляю поплывший взгляд на экран и понимаю, что все файлы исчезли. Ничего не осталось. Что ж… Всё, как и сказала неизвестная женщина. И я понимаю. Стереть все улики, способные помочь найти её, – предусмотрительно. И безразлично для меня. Мне без разницы, кто она такая. И это дерьмо в телефоне я больше пересматривать не собиралась. Хватило и раза.

Подбегаю к озеру, замахиваюсь и швыряю гаджет в воду как можно дальше. Слышу плеск спокойной глади, мысленно представляя, как телефон тонет, и жалею, что все мои воспоминания, связанные с Титовым, так же утонуть не могут.

Мне их не искоренить из памяти. Не вычеркнуть. Не сжечь. Мне с этим говном жить до конца своих дней. Но будь я проклята, если позволю и дальше над собой потешаться. И я лучше сдохну, чем позволю этому мерзавцу получить желаемое.

Я уже говорила, что в стрессовых ситуациях я не теряюсь, как большинство людей. Мой организм, наоборот, повышает свою работоспособность, позволяя мне оставаться максимально собранной. И сейчас не исключение.

Весь внутренний Армагеддон ежесекундно подпитывает меня моральными силами, и я возвращаюсь в зал, будто всё в порядке. Будто ничего не случилось. Будто я по-прежнему глупая Кара, которая живёт в неведении. Будто внутри меня не кровоточит каждый орган, а грудь не сдавливается удушливой болью.

Меня не было минут двадцать, не больше, поэтому в главном зале ничего не изменилось. Изменился лишь мой внутренний мир. Перевернулся вверх дном и разрушился, словно стеклянный домик, и теперь тысячи осколков впиваются в каждый сантиметр кожи. Нервная система возбуждена, голова гудит от напряжения.

Огромное количество гостей раздражает так, как никогда не раздражало. Возникает ощущение, будто толпа вконец высосала весь воздух. Сложно дышать. Двигаться – тоже. К ногам будто кирпичи привязали, а выступление любимой группы Ари нещадно бьёт по барабанным перепонкам. Огни светомузыки кажутся слишком яркими, голоса людей – слишком громкими. Хочется сбежать, спрятаться в пустой комнате, сложиться пополам и закрыть уши руками, но нельзя. Я должна держаться, чего бы мне это ни стоило. Должна продолжать улыбаться и вести себя так, словно самая счастливая на свете. Так, как вела себя до своей роковой прогулки.