Книга MAYDAY 2, страница 257 – Ксения Кантор

* * *

Сдав ее на руки докторам, командор выдохнул и тяжело опустился на больничную скамейку. Однако долго рассиживаться не пришлось. Спустя пять минут из-за закрытых дверей донесся грохот, крики, звон и истошный вопль:

— Дайте ей подышать кислородом! Пусть успокоится.

— Не нужен мне кислород! И анестезию вашу засуньте себе… Позовите командора!

Докторица вылетела из кабинета как ошпаренная и с такими глазами, словно столкнулась с самим дьяволом. Думала, хуже быть не может. Может! За дверью она чуть не влетела в командора.

— Что происходит? – ледяным тоном поинтересовался он.

— Роды. – а по тону, типа Апокалипсис.

— Роды? Но как же… они должны быть в августе.

— С чего вы взяли? – раздраженно выдохнула женщина. – Все в срок.

Он озадаченно глянул на докторицу и окончательно завис. Так и стоял исполинской статуей посреди коридора и глупо пялился на закрытую дверь. В этот момент в голове, словно рулетка, крутились месяцы календаря, правда, в обратном порядке. Июнь, май, апрель… ноябрь…

Тыррр-тыр-тыр… Бздынь! Выпал октябрь. Октябрь? Октябрь!? Твою ж мать!

А он…. А она… система дымилась и выдавала миллион ошибок в секунду. Процессор все разгонялся, взрывались предохранители, искрили провода и микросхемы. А затем БУМ! Сорвавшись с места, Марк рванул к дверям, однако притормозил на секундочку, уточнить:

— Можно к ней?

— Да пожалуйста! Сами разбирайтесь со своей психованной!

Ворвавшись в кабинет, он охренел. У стеночки стояла перепуганная медсестра, с поднятыми вверх руками. В одной из них командор заметил огромную иглу. И это ему категорически не понравилось. Вот и Кристине, похоже, тоже. Растрепанная, в синей ночнушке, она держала в руках подставку для капельниц, угрожающе направив «трезубцы» в сторону медсестры. В эту секунду она напоминала буйную пациентку, сбежавшую из дурдома.

Кристина быстро обернулась в его сторону, при этом продолжая удерживать жертву «на мушке».

— А это ты… что хотел?

— Почему не сказала?

— Что именно? – сдув прядку с лица, спросила Кристина.

— Почему не сказала в октябре, что беременна?

Оружие быстро переместилось на него.

Они остановились друг напротив друга разъяренными быками. Глаза бешенные, ноздри раздутые, и того и гляди дым из ушей пойдет.

Тем временем медсестра, держась за стеночку, потихоньку подбиралась к дверям. Нащупав ручку, резко дернула и буквально вывалилась в коридор.

— Потому что сама не знала, – огрызнулась Кристина, – узнала только в «Протоне».

— Ты вообще планировала признаться?

— А зачем я, по-твоему, заявилась в твой кабинет?

Марки опасно прищурился.

— Что-то я не слышал ни слова признания.

— Конечно, я что дура? Для начала хотела выяснить, как ты относишься ко мне.

Точно дура! Марк злобно выдохнул и прогромыхал на всю больницу:

— Выяснила?! С ума сойти! Я терплю тебя уже больше года, все твои выходки, заскоки, каждый вечер как собачка Павлова таскаюсь к тебе домой. А ты так ничего и не поняла?

— А где цветы?! Конфеты? Почему у других романтика, а у нас сплошные разборки, нервы и твой гребаный кабинет?!

Марк даже опешил.

— Ты любишь цветы?

— Только в горшках и на клумбах.

— Шоколад?

— Терпеть не могу!

Рехнуться можно! Даже сейчас эта девчонка умудряется выносить мозг с филигранностью снайпера. Из его горла вырвался не то рык, не то вой, скорее нечто среднее.