Книга MAYDAY 2, страница 260 – Ксения Кантор

После больницы командор привез их к своему дому и загадочно поманил за собой. С крошечным свертком на руках Кристина заинтригованно двинулась за ним. А когда очутилась в детской комнате, потрясенно огляделась. Здесь было все необходимое: кроватка с мягкими бортиками, куча погремушек в корзинке у окна, удобное мягкое кресло в углу, и она была уверена, в комоде и шкафу отыщется еще много интересного. Взглянув на стоявшего рядом мужчину, она почувствовала, как в уголках глаз скапливаются слезы. Ведь такое невозможно организовать за три дня, а значит он все решил для себя гораздо раньше. И эта детская – не просто комната с вещами и мебелью, это его окончательное решение и предложение. Оно вмещало в себя обещание заботиться, что бы ни случилось, готовность взять на себя ответственность за всех них. В этот момент ее сердце пропустило сотни ударов, и принялось отстукивать сотни «ДА!».

Переложив малышку с рук в кроватку, она подошла к нему и крепко обняла.

— Спасибо тебе. За все.

Марк провел ладонью по шелковистым волосам и вздохнул.

— Поживем здесь до переезда. А за это время в Новгороде подготовят для нас квартиру.

Едва это услышав, Кирилл камнем рухнул на пол. В него тут же метнулись два встревоженных взгляда.

— Кирик? – донесся напряженный голос сестры.

— Я абсолютно, полностью парализован. – раздался загробный голос. – Простите, но мои вещи придется перетаскивать вам. И сюда, и в Новгород.

Марк лишь сокрушенно покачал головой. Какой все же находчивый и нескучный парень. Весь в сестру. Ох, уж эта несносная кошкинская семейка. Но ведь он сам на это подписался, так что и жаловаться нечего. А вот воспитывать, пожалуй, стоит. Всех.

— Отставить, солдат. – раздался его нарочито серьезный голос. – К вечеру с личными вещами явиться в свою прежнюю комнату без лишних разговоров.

— Это несправедливо! За эксплуатацию детского труда должно быть наказание!

— Давай лучше сосредоточимся на поощрении за выполненное задание, – дал подсказку Марк.

Мальчишка быстро смекнул что к чему и довольно резво для парализованного вскочил на ноги.

— Как насчет нового футбольного мяча?

— Будет тебе мяч.

Приободренный удачными переговорами, Кирик вылетел из комнаты и помчался к таунхаусу.

Тем временем Марк подошел к комоду и подхватил, лежавшее на матовой поверхности украшение. Через пару секунд оно плавно опустилось на шею девушки, на свое законное место.

Кристина дотронулась до прохладного металла, чувствуя, как все внутри нее вновь начинает кровить. И не только от скорби по Рите, ведь неизвестно, смирился ли с потерей Марк, и какой теперь он видит ее роль в той трагедии. Они не успели толком поговорить об этом. Или не хотели… слишком тяжело было вспоминать о тех днях, все еще тяжело. Застегнув цепочку, командор обошел Кристину и встал напротив, так близко, что горячее дыхание коснулось ее кожи. Аккуратно поправил кулон и встретился с ней взглядом.

Танцевали солнечные зайчики по персиковым стенам, в обнимку с ветром у окна вальсировала белая прозрачная занавеска. За окном плыл безоблачный июльский день, пропитанный зноем и дурманящими запахами леса. А Кристина смотрела на бескрайний лазурный океан, раскинувшийся в его глазах. На идеально-ровной поверхности ни волны, ни волнения. Абсолютный штиль. Он отпустил. Смирился с неизбежным, утихомирил внутренний ураган, избавился от обломков после крушения и готов был двигаться дальше. С ней на борту. Это Кристина поняла, столь же отчетливо.