Книга MAYDAY 2, страница 256 – Ксения Кантор

Он продолжал испепелять ее полыхающим взором и кажется мечтал, чтобы вместо столешницы оказалась ее голова.

Откинувшись на спинку стула, она вытерла ладонью взмокший лоб. Ей кажется или в кабинете нестерпимо душно? Вроде Марк что-то сказал, но слова слились в невнятный гул.

Боже, почему ТАК больно?! Она сейчас просто СДОХНЕТ! По ощущениям ее потрошили вживую. Вырывали один внутренний орган за другим и за ненадобностью откидывали в сторону. Внутри разливался адский огонь, от которого темнело в глазах.

Ладно, просто дыши! Вдох-выдох. Надо успокоиться. Если суждено вскоре умереть, стоит хотя бы успеть озвучить последнюю просьбу.

Видимо, Марк все-таки заметил, что с ней творится неладное, и осторожно поинтересовался:

— Что с тобой?

— Ничего особенного, – выдохнула она. – Можно последнее слово?

— В каком смысле последнее?

Потому что я сейчас НАХРЕН СКОНЧАЮСЬ! Боже, прошу, дай мне еще пять минут! И чуть-чуть сил, чтобы сказать главное.

Облизав пересохшие губы, она прерывающимся голосом выдала:

— Я люблю тебя. Понимаешь, ТЕБЯ. И никто мне больше не нужен. Только ты. И я прошу… давай… дадим… друг другу… еще один шанс.

И подняла на него умоляющий взгляд, вложив в него все свои чувства. Возможно, получилось слишком драматично. Но она была искренна.

Некоторое время он сверлил ее нечитаемым взглядом.

— Ты действительно этого хочешь?

Кристина кивнула, из последних сил сдерживая стон.

Он думал. По ощущениям слишком долго. За это время она мысленно успела трижды скатиться под стол, поорать от боли и сломать вооон ту штуковину на его столе с ручками и бумажками для записей. Матерь Божья, сколько можно думать?

— Хорошо.

Сказал и как будто стало чуточку легче. Даже боль немного стихла. Конечно, она не исчезнет, Кристина слишком хорошо это понимала, но у нее появилась краткая передышка.

Она медленно съехала чуть ниже и опустила шею на спинку стула. Деревянная поверхность была такая прохладная, приятная, а голова слишком тяжелой.

— Кристина, – донеслось как сквозь вату.

Посмотрела на него мутным взором и пробормотала:

— Дай мне минутку. Сейчас… я только… немного…

Новая вспышка боли не позволила договорить. Ударила наотмашь. Когда она сжалась, а из глаз брызнули слезы, Марк мгновенно все считал. Резко сорвался с места, отчего кресло с грохотом ударилось о подоконник, и подскочил к ней.

— Мы немедленно едем в больницу!

Не раздумывая, подхватил ее на руки и быстро, насколько это возможно, учитывая стонущую ношу, устремился на улицу. Солдаты, завидев его, без лишнего напоминания шарахались в сторону. И уже почти ничему не удивлялись. Привыкли. Все, что так или иначе, касалось главной пары «Аргона» неизбежно шло по сценарию остросюжетного экшен-фильма.

Кое-как устроив скрюченную страдалицу на пассажирском сидении, он метнулся за руль и через секунду мчал по улице.

Бешено ревел мотор, не менее яростно рычал Марк. Его пальцы с такой силой вцепились в руль, что должны были вот-вот оторвать. И Кристине необязательно было смотреть на него, чтобы почувствовать огненные искры, вылетавшие из его глаз.

— Как давно это длится?

— Не знаю. Может часов пять. Или меньше.

— И ты не придумала ничего лучше, чем прийти ко мне?

— А куда мне еще идти?

Действительно! По мнению Марка, это был самый идиотский ответ на свете. Он пребывал вне себя от злости. Вместо того чтобы мчать в больницу, дурища решила в последний раз выкрутить ему мозги, яйца, руки и прочие стратегически важные органы.