Книга Коллектор, страница 55 – Ульяна Соболева

— Аслан, — коротко бросил он. — Уже в курсе. Ситуация говно.

Я усмехнулся, медленно переворачивая в пальцах одноразовую пластиковую кружку с остывшим чаем.

— Спасибо, что обрисовал, а то я не понял.

— Не ерничай, — голос у него был такой же, каким он объявлял вердикты своим клиентам — сухой, деловой, режущий. — Ты понимаешь, на что нарвался?

— Просвети.

— Статья 108 УК РФ. Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой самообороны. Твой Сергей — труп. Экспертиза показала, что ножевые ранения были нанесены в момент, когда он уже не представлял угрозы.

— Это чушь, — процедил я.

— Это факты, Аслан. Ты нанес три удара. Один — еще ладно, но три? Следователь видит в этом явный выход за рамки самообороны. Если не получится доказать аффект, грозит от двух до пяти лет лишения свободы.

Я молчал.

— Плюс, — продолжил адвокат, перелистывая бумаги, — учитывая твою биографию и бывшую работу в полиции, это сыграет против тебя. Суд скажет: «Профессиональная подготовка, умение нейтрализовать противника без летального исхода».

— Если б я его не нейтрализовал, в морге лежал бы я.

— Это еще надо будет доказать.

Я откинулся назад, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Что по мерам пресечения?

— Пока статья 108 — это не особо тяжкое преступление, шанс на изменение меры пресечения на подписку есть. Но если кто-то сверху решит устроить показательный процесс, можешь хорошо загреметь.

Я сжал зубы.

— Дело ведет Грачев, — сообщил я, и в трубке воцарилась пауза.

— Старый друг?

— Бывший.

Адвокат тяжело выдохнул.

— Вижу, ты себе все усложнил, как обычно.

— Есть варианты?

— Буду давить на аффект. Плюс, попробую раскопать что-то на Ненашева. Если у него был криминал, это сыграет тебе в плюс. Но, Аслан, — голос стал чуть ниже, почти личным, — если до суда дело дойдет, все может пойти по-разному. Надейся, что следствие свернет его в твою пользу.

— Я не надеюсь, — ответил я. — Я доверяю и плачу за это тебе.

Я положил трубку, провел рукой по лицу, пытаясь удержаться от злого смешка. Надолго?

Я не мог позволить себе сидеть.

* * *

Грачев сидел за столом, перебирал бумаги, как будто лениво пролистывал меню в ресторане, и хмурился, щурясь на строчки.

— Все хуже, чем ты думаешь, Багратов, — протянул он, наконец, кладя ручку. — Тебе бы смириться. Привыкнуть к мысли, что ближайшие несколько лет ты проведешь в этом уютном заведении.

Я не отвечал. Просто смотрел.

— Убийство с превышением, — продолжил он, медленно, словно смакуя каждое слово. — Я бы дал тебе два года. Но ты знаешь, что я могу дать и пять.

Я усмехнулся.

— Ты, значит, уже и судья?

— Нет, но связи у меня есть, — Грачев уселся поудобнее, склонил голову набок, рассматривая меня, как подопытного. — А у тебя нет.

— Мне казалось, я сижу тут за труп какого-то отброса, а не за личную вендетту, — я лениво потянулся, сцепил пальцы. — Но ты давай, расскажи, что у тебя на душе. Все ведь именно в этом, верно?

— Да ты меня не беси, Багратов, — Грачев выдохнул, постучал ручкой по столу. — Ты вообще себя видел? Вся твоя жизнь — сплошная ошибка. Мусором был — вылетел с позором. Коллектором стал — да таким, что тебя даже свои шарахаются. Баба твоя…

Мои кулаки сжались прежде, чем я успел подумать.

— Осторожно, Грачев.

Он усмехнулся, но во взгляде мелькнула искра удовольствия.