Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 5 – Анна Савина

И, тем не менее, я дала себе мысленную затрещину, расслабилась, разбирая в последние годы лишь плохо закончившиеся семейные ссоры, да ограбления.

— Андрей Воронов, друг семьи, – представился мужчина и подался вперёд, словно давая нам в себя рассмотреть.

Высокий, хотя пока он сидел, точно оценить рост было трудно. Массивный, лицо из тех, что не забывают, широкие скулы, рыжеватая борода, полные губы, голубые глаза, светло-рыжие волосы были зачесаны назад. И не малейшей примеси островной крови, хотя тут такое редкость, в предках того же Станислава несмотря на фамилию отметился кто-то из наших. Но этот Андрей Воронов сказал, что София Болотова была и его учительницей, а это значит, он учился тут на острове.

— Андрей меня навещает, – сказала вдруг женщина. – А вот Олег – нет. И Ната больше не приходит, и Лэйте, хотя обещал, он обещал, обещал… – Хорошее настроение женщины вдруг улетучилась и на глазах, так похожих на глаза дочери, тоже выступили слёзы.

— Аритэ, – позвала Алина, и в гостиной снова появилась женщина впустившая нас в дом. Она несла кружку с чем-то горячим.

— Ну-ну, – она успокаивающе погладила Софию Болотову по плечу и вложила в её руки кружку. – Вот, выпей и пойдём спать.

— Я не хочу спать, – возразила София, отставила напиток и посмотрела на рыжего мужчину. Тот скупо улыбнулся. – Я хочу рисовать. Где мои краски? Сегодня замечательный день для живописи.

— Сейчас ночь, мама – устало сказала Алина и кивнула Аритэ, та поняла всё без слов, помогла хозяйке дома встать, то и дело приговаривая что-то ласковое, словно маленькому ребёнку, вывела из гостиной.

— Ранний Альцгеймер, – тихо произнесла дочь, как только они скрылись. – Я говорила ей про отца, но… – Она покачала головой. – Кажется, она забыла. Иногда она вспоминается события двадцатилетней давности мельчайших деталях, но не помнит, что ела на завтрак, не помнит себя.

— Зато мы и помним, – вставил мужчина. – Её ученики.

— Давайте вернёмся к вашему отцу и тому вечеру, когда вы видели его в последний раз, – сказала я. – Вы не заметили ничего необычного?

— В смысле? – не поняла Алина.

— Может быть, ваш отец нервничал, переживал или был напуган?

— Не… Нет, ничего такого. А почему вы спрашиваете?

— У него были враги?

— Нет, что вы, отца все очень любили.

Мы со Станиславом переглянулись, потому что услышали самое распространённое заблуждение. Так не бывает, отчётливо читалось на лице лейтенанта. И труп на крыше фабрики тому наглядное подтверждение.

Я повернула голову из встретилась с взглядом голубых глаз, почему-то показалось, что для его обладателя мои мысли не остались тайной.

— У вашего отца была любовница? – спросила я прямо, хотя минуту назад планировала получить сведения куда более деликатно.

— Что? Нет! – Девушка вскочила.

— Послушайте, Алина, – я намеренно осталась на месте и понизила голос, – ваша мать больна и похоже больна давно, а ваша отец был жив и здоров. А у здорового организма есть потребности. Мы все это понимаем и будем последними, кто его осудит. — Я говорила полный бред, но людям обычно очень нравилось, когда находили оправдания их слабостям. Или слабостям тех, кого они любят. — У вашей матери прекрасный дом, прекрасный уход, она ни в чем не нуждается, и наверняка по-своему счастлива, хотя бы в своих воспоминаниях. Судя по всему, ваш отец не собирался ее бросать, – при этих словах рыжеволосый мужчины вопросительно поднял брови, но ничего не сказал. – Но он тоже имел право на толику счастья, в чем бы оно ни заключалось. И как бы то ни было, мы не собираемся об этом распространяться. Но сейчас нам нужно знать, не было ли у вашего отца другой женщины?