Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 3 – Анна Савина

— Чёрт, – высказалась я. Вот не зря он показался мне знакомым

— Он самый, – согласился Станислав и спросил: – Обратили внимание на перья?

— Да. Образцы взяли? – Я коснулась рукой в перчатке светло-серого пера, потом ещё одного. Десяток таких же был раскидан по рубашке жертвы и по чёрной крыше, несколько перекатывались от ветра, пара застряла в седых волосах Болотова.

— Так точно, – отрапортовала Рива и непроизвольно поёжилась.

— Что такое? – удивилась я.

— Ну, вы же знаете легенду? – смутилась девушка и, видя моё непонимание, стала торопливо рассказывать: – Легенда о птице-мстительнице. Когда случается несправедливость, когда страдают невинные, она появляется наказывает плохих людей.

— Ясно. – Я не знала, что ещё на это сказать, смутные детские воспоминания и старые сказки отца, в которые я никогда не верила, и которые почти стерлось из памяти за давностью лет, не давали однозначного ответа.

— А ещё говорят, что души тех, кого забрала птица-мстительница никогда не обретут покоя и будут обречены вечно скитаться по миру. – Станислав запаковал последние два пера в пакет для улик.

— Очаровательно, – сочла нужным сказать я, оглядывая тело. Больше ничего указывающего на сверхъестественную подоплёку преступления не было. Слава духам острова. Обычный мужчина в рубашке и брюках без пиджака и галстука. – Тогда нам остается только найти невинного, которого обидел директор фабрики. И попросить сдать эту птицу.

— Вы смеетесь? – Рива, кажется, хотела обидеться.

— Почти, – не стала отнекиваться я. – Итак, что директор делал на крыше? И кто обнаружил тело?

Я встала и огляделась. Вид с крыши фабрики открывался головокружительный. Здание стояло на одной из самых высоких точек острова. Нашего острова. Ого, я тут всего несколько часов, а уже снова говорю «нашего» пусть и мысленно.

Остров по форме походил на след гигантский ноги, оставленной в море. Фабрика стояла аккурат в центре пятки, словно каменная мозоль среди пушистых елей.

— Начальник смены Орор Видэ, местный, – начал отсчитываться Станислав. – Он увидел, как директор поднимался на крышу около четырех часов дня. А потом, когда его хватились, это было, – парень сверился записями, – в половину шестого, то решил на всякий случай проверить крышу.

— На какой такой всякий? – удивилась я.

— Да он и сам толком не знает, мямлит что-то невразумительное.

— Хорошо, дальше

Ветер зашумел кронами деревьев. От фабрики вниз вела серая лента дороги. Она огибала золотые прииски, спускалась к Иже, единственному городу острова. Потом огибала гавань, и закручивалась в кольцо там, где у несуществующего великана росли пальцы. Отсюда можно было разглядеть шпиль церковной колокольни и белое здание больницы. Когда уезжала её только-только начинали строить.

— А дальше всё. Поднялся, нашел труп, позвонил в полицию.

— Сколько здесь выходов на крышу?

— Два, – ответила Рива.

— Они были открыты или закрыты?

— Минуту, – произнёс Станислав, полистал блокнот, пробежал глазами записи и категорично ответил: – Заперты. Обе двери были заперты, начальник смены потратил время, чтобы найти запасной ключ и открыть дверь.

— Интересно. — Я снова посмотрела на тело, патологоанатом Михаил понял всё без слов, осмотрел карманы мужчины и развёл руками. Ключей у жертвы не было.