Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 4 – Анна Савина

— Значит, директор фабрики поднимается на крышу, запирает двери и…

— Выпивает яд? Самоубийство? – предположил Станислав

— Вряд ли. Даже если предположить, что яд он выпил сам, причем он мог сделать это где угодно, и только затем подняться сюда, если яд не моментальный, конечно, но…

— Что «но»? – не понял лейтенант

— С ним кто-то был. Кто-то унес ключи, кто-то запер дверь, после того как Болотов упал. – Я выпрямилась. – Но не будем торопиться. Узнайте, у кого ещё есть ключи от технических помещений фабрики.

— Но, если это птица- … – начала стажер.

— Нет, Рива, это точно не мстительная птица, способная улететь, – перебила девушку я.

— Можно упаковывать? – поинтересовался Михаил.

— Можно. – Я кивнула. – Рива, составьте список работников фабрики, завтра начнём опрашивать. А сегодня навестим семью погибшего. Ведь у него была семья?

— Конечно, – кивнул Станислав, – но возможно их тоже лучше того… Утром навестить. Это же Болотовы.

— Вы говорите так, словно они в родстве с папой римским.

— Уж лучше бы с ним, а так они просто владеют половиной острова и градообразующим предприятием, давая людям работу, так что… Может, дадим им время прийти в себя?

— Нет, Станислав, первые эмоции всегда самые честные, самые информативные. А на благочестивые маски хозяев Кихеу я ещё успею насмотреться. Едем.

Оглядываясь назад, хочу сказать, что я оказалась права. И ошиблась. Нас со Станиславом встретили две женщины. Хотя, встретили – это громко сказано. Пожилая женщина из местных провела нас в гостиную, где находились два человека. Молодая девушка с заплаканным лицом и женщина постарше, которая тоже показалась мне смутно знакомой.

— Доброй ночи, прошу прощения, что вынуждены вас побеспокоить, но иначе никак. – Я развела руками. – Я капитан Мия Сохэ, а это лейтенант Станислав Троицкий.

— Алина, – представила девушка, вытирая лицо руками. – Алина Болотова. Скажите, а это точно отец? Возможно, это какая-то ошибка?

— Сожалею, но нет, – ответил Станислав. – И, хотя официального опознания ещё не было, вашего отца слишком хорошо знали на острове.

— Да, конечно, — прошептала девушка. – Что вы хотите знать?

— Позволите? – Я указала на бежевый диван. Девушка кивнула. – Скажите, когда вы видели отца в последний раз? – Я села и оглядела гостиную. Большая комната большого дома, дорогая мебель, отделка в светло-зелёных тонах. Картины на стенах, в основном пейзажи. Красиво, дорого, стильно.

— Вчера. Сегодня он уехал на фабрику до того, как я встала. – Она села напротив, и слезы снова вскипели в ее серых глазах.

— А вы? – Я вопросительно посмотрела на женщину постарше.

— Мама? – Алина тоже повернула голову, а вот женщина не отреагировала, продолжая смотреть на стену, обклеенную обоями с зелёными листьями. – Мама.

Услышав второй раз, что её зовут, женщина все же повернула голову, легкая улыбка все ещё играла на её губах.

— Моя мать Болотова София…

— Ивановна, – закончила я за неё, потому что вспомнила, где видела эту миниатюрную женщину. – Она была моей учительницей математики в средних классах.

— И моей – раздался голос, а я едва не вздрогнула.

Станислав выронил блокнот, куда старательно что-то записывал. Он вообще оказался старательным парнем. И всё-таки, мы оба просмотрели ещё одного человека, находившегося в комнате. Мужчина не прятался, нет, с его габаритами это было бы затруднительно. Он просто сидел в поставленном в пол-оборота кресле. Длинные ноги частично скрывал фикус в напольном горшке. Но растение было не настолько раскидистым, чтобы скрыть человека, пусть тот и сидел неподвижно, пусть на лицо и плечи падала тень. Есть такие люди, которым не обязательно прятаться, достаточно просто замереть. У нас был подобный экземпляр на курсе, наружку сдавал не напрягаясь. Как говорил препод, это особый талант.