Книга В твоё доверие. По рукоять, страница 103 – Ди Темида

— И какая я по счёту в твоём списке? В общем списке, я имею в виду.

На разгневанном лице Эммерсона, стоявшего непозволительно близко, отразилось… недоумение. Он приоткрыл рот, рассматривая меня, и подозрительно сузил глаза. Его крепкая грудь, обтянутая формой, почти касалась моей, вздымающейся в волнении. И то, как он кончиком языка упёрся в уголок своего рта, послало расшатанный разум в лёгкий коматоз.

Будь ты проклят, Эммерсон.

И будь проклята я, так опрометчиво зашедшая в бар. Успевшая впустить тебя в свою душу.

Я всё-таки закрылась. Сцепила руки перед собой в защитном жесте и, не обдумывая, как следует, слова, выпустила все бушевавшие эмоции наружу:

— С полигона я, наверняка, первая: там не так много девушек-снайперов. Призовое первое место. Может, мне что-то полагается за него? М? Например, взаимный оргазм? Или ты привык, чтобы его доставляли только тебе? – последние слова я почти прокричала… Замолчав, я быстро взяла себя в руки и дрожавшим голосом добавила: – Так, что насчёт списка?! Ещё немного и поставил бы галочку?

Выражение лица Норда можно было разложить в различные отрезки кинопленки, где кадры менялись со стремительной скоростью. В начале было непонимание, затем сосредоточенный, но сердитый анализ моих слов, а после… Чистейший гнев и осознание.

— Дай-ка угадаю, – он сложил руки на груди, копируя меня, и ядовито усмехнулся. Приложил указательный палец на середину губ, изображая мыслительный процесс. – Провела пару часов в Штабе и позволила залить себе уши всяким дерьмом обо мне. Я прав?

Его голос был обманчиво мягким, но в нём крылись нарастающие раскаты грома.

Я сердито фыркнула, не сводя с него глаз.

— Человек ответственен за создаваемый о себе образ. Люди могут нести что угодно, но делают это в первую очередь видя и анализируя твои поступки. Я не хочу быть… частью этих сплетен. И уж точно не буду одной из твоих сексуальных побед. Не к той решил обратиться, Эммерсон.

Как же тошно всё это мусолить…

— Вот как, – Норд округлил глаза и позволил себе злую, не предвещающую ничего хорошего, усмешку. – Просто ох-ре-не-ть можно. Смотрите-ка, чистую, без пороков Тихоню-снайпера задела грязная репутация командора?

Он горько рассмеялся вслух.

Затем, тут же изменившись в лице, схватил меня за плечи, отчего я тихо охнула, и припечатал к стене. Один из позвонков болезненно уперся в торчавший камень, но Норду, кажется, было всё равно. Или же он этого не заметил. Проигнорировал то, как я поморщилась.

Меня обжигающими обручами окутала исходившая от него ярость…

— Не хочешь быть частью сплетен, Гамильтон? Так, значит? Поэтому сама напрашиваешься в поездку со мной?

Я закусила губу, чуть увлажнившимися глазами исподлобья смотря в глаза Норду. Признавать его правоту не хотелось, но пришлось, особенно когда он тихо и угрожающе продолжил, всё ещё удерживая меня:

— Ты сама этого захотела. Если уж разбирать факты. Ты сама поехала со мной в Штаб. И если у тебя настолько мало мозгов, хоть я и считал иначе, что решила так бездумно поверить во все те слухи, которые носятся помойными мухами по Островам, валяй.

Он оставил мои плечи, но взгляд так же пригвождал: я тихо всхлипнула, опустив собственный. Эммерсон разделывал меня по кусочкам:

— Я сам лично порой охуеваю от того, что обо мне говорят. Например, как тебе такое, Гамильтон: командор Нордвуд Эммерсон самолично убивает слабых новобранцев по ночам в собственных постелях? В это дерьмо тоже веришь?