Книга Калабрийский Король, страница 54 – Иса Белль

Это была одна из моих лучших шуток.

Я впервые озвучил её на нашей помолвки, а после отправился на поиски своей невесты. Пришлось обыскать половину спален замка, прежде чем найти её в одной из многочисленных комнат. Она не желала говорить со мной, убийственно смотря на меня каждый раз, когда мои слова заставляли её оторваться от книги в руках, и вскоре мне пришлось уйти. Ведь я не хотел, чтобы ненависть была чувством, что Амелия питала по отношению ко мне.

Таинственная комната за зеркалом дальше по коридору так и осталась неизведанна нами той ночью. Но я продолжал надеяться, что когда-нибудь мы доберёмся до неё вместе.

— Значит, тебя не волнует, что твоя жена распутная? – серьёзно поинтересовалась Амелия.

Я тяжело выдохнул.

Кто вбил это в её чёртову голову? С каждым её новым заявлением мой список на предумышленные убийства пополнялся.

— Мне всё равно, – честно ответил я ей. – Это же ты.

Амелия была нужна мне любой. Скоро она поймёт это.

— Поэтому надеюсь отсутствие моей девственности также не сильно терзает тебя.

— Я попробую смириться.

Из меня вырвался смешок, когда теплое чувство, вызванное её ответом, наполнило мою грудь.

Она шутила… или нет. Разницы не было. Сегодняшний вечер был особенным, но кое-что не давало мне покоя в нём:

— Почему ты не ужинаешь?

Я хотел знать. И не собирался верить в брехню вроде диеты для поддержания её совершенной фигуры, потому что бокадильо с двойной ветчиной, что она запихивала в свой рот каждое утро говорили мне о том, что она мало волновалась о размере своего следующего купленного платья.

— Никогда, – добавил я.

Она думала я не замечу?

Амелия не ответила и мне пришлось оглянуться через плечо, чтобы посмотреть на неё. Она положила руки на колени и с силой сжала их.

Что такое?

Её плечи поникли и ярое желание отрезать свой собственный язык зародилось внутри меня.

— Я ненавижу своего отца, – тихо призналась девушка.

— Мне он тоже не нравится.

Теперь я хочу убить его.

— Когда я была подростком, у меня не было друзей, – без сожаления продолжила она. – Не то, чтобы сейчас что-то изменилось.

Я хочу быть твоим другом.

–У меня были книги… и животные, – улыбка послышалась в её тоне. – Иногда я даже не возвращалась в дом, ночуя в конюшне, потому что оставаться там было по-настоящему интересно. Лучше, чем с людьми.

Я отвернулся обратно и закрыл глаза, представляя малышку Амелию в окружении лошадей. Они на поле. Вместе. И она смеется. Её клетчатое платье, шляпа и корзина с цветами и книгами делают из неё маленькую леди.

— Я разговаривала с ними. Никто мне не верил. Но это правда. Они понимали меня, а я их.

Я тебе верю.

Её контакт с лошадьми не поддавался здравому смыслу. Они были послушны рядом с ней,

— Мне было пятнадцать, – выдохнула Амелия.

Мои веки резко распахнулись и я уставился перед собой.

С этих слов всегда начиналась самая неприятная часть рассказа. Я дословно помнил, как Джулия рассказала мне о том, как поранила себя впервые после того, как я поймал её. Как Себастьян и Кристиан признались в содеянном Винченцо на их глазах. Как Аврора плакала, узнав, что противозачаточные, которыми Лоренцо кормил её с шестнадцати лет, не подходили ей. И как Кае пришлось однажды защищаться от дружков своего отца, вломившихся в её комнату, когда она уже спала.