Книга Калабрийский Король, страница 56 – Иса Белль

По описанию она походила на королевскую изабелловую масть, но такие лошади не участвовали в скачках. Они были для красоты.

— Я знала, что когда-то этот день настанет… Оди получила ранение. Из-за периода по восстановлению её отстранили от скачек на ближайшие пол года и она была свободна. Я так думала.

Что. Мать. Вашу. Случилось. Дальше.

Словно услышав мои мысли, Амелия повторила ранее сказанное:

— Её звали Оди, – а затем добавила. – Папа сделал из неё ужин.

— Что? – не проконтролировав реакцию, вырвалось из меня.

— Так делали… – она запнулась, сглатывая, – делают со многими. Очень многими. Но… Этого не должно было произойти с ней.

Моя ладонь сжала простынь в кулаке и я держался изо всех сил, чтобы сейчас же не убраться отсюда, не забрать её отца из постели своей любовницы и не зарубить его на той же ферме, чтобы после сделать пугало для кукурузного поля.

— Я не знала, что лежало в моей тарелке, когда села за один стол с ними. Только когда кусочек мяса попал в рот я почувствовала неладное, но не предала этому значение. Она была сладкой. Похожа на говядину.

Амелия издала странные звуки, будто подавилась или в её горле пересохло, но отвращение к сказанному читалось в каждом её слове.

— Папа решил поделиться ингредиентами блюда только после того, как я опустошила половину своей тарелки.

Я даже не мог представить, что она чувствовала.

— Меня тошнило. Долго. Очень долго. Я плакала от боли в желудке, безудержно опустошая его. Плакала, потому что мой единственный друг был мёртв и я… съела его.

Амелия выдохнула, беря паузу. Я слышал скрытую боль в её голосе. Слышал подступающие слёзы, из-за которых она решила замолчать на время и поэтому не тревожил её. Я был просто благодарен за то, что она решила поделиться этим со мной.

Больше никакой еды после шести часов. Я скажу ребятам, чтобы они устраивали посиделки где угодно, но не не здесь, потому что один запах, витающий по дому, заставлял её вспоминать.

И никаких свиданий в ресторане.

Получается, когда она покинула меня тогда, ей было плохо. Её тошнило?

— Папа решил, что это будет действенным уроком для меня. И он был прав, – кивнула она. – Родитель не справляющийся со своим ребенком всегда приходит к одному – напугать его. Поэтому теперь, каждый раз глядя в тарелку, я думаю, что в ней?… Или кто?

— Амелия…

Я потянулся к плечу девушки, но не дождавшись моего прикосновения, она подпрыгнула с кровати и нажала на выключатель света со своей стороны.

— Пора спать, – резво, будто только что её голос не срывался от комка слёз, проговорила она, а затем, так и не поворачиваясь ко мне, улеглась под одеяло со своей стороны.

Я кивнул, будто она смотрела на меня.

Может сейчас мне и, правда, не стоило ничего говорить. Я был уверен, что эта история была не единственной между отцом и ней, поэтому, чтобы не ранить её лишний раз, решил промолчать.

Затем следом за ней забрался под одеяло и уставился на закрытый шкаф сквозь темноту, не имея возможности перестать думать о том, как она пережила эту трагедию одна.

Чем он угрожал ей, когда объявил, что она должна стать моей женой? Собирался зарубить всю ферму вместе с людьми и подать ей на обед?

Честное слово, лучше ему не искать встреч с нами, иначе я отрублю ему руку, засуну её в его глотку и заставлю съесть прямо при мне.