Книга Пандора, страница 177 – Дария Эссес

– Боже, моя маленькая девочка…

Она снова обняла меня, как медведица, готовая пожертвовать собой ради ребенка. Я вцепилась в ее балетную пачку и вдохнула знакомый запах, который напоминал мне дом. Которы й и был тем самым домом.

– Тебя тоже нет в нашем мире, да? – прохрипела я.

Положив голову на мою макушку, она слабо кивнула.

– Да.

Я крепко зажмурилась и подавила очередное рыдание.

– Кто это сделал? За… за что, мам?

– Плохие люди есть просто потому, что миру нужен баланс, – прошептала она, погладив меня по волосам. – Наверное, не существуй в наших жизнях камней, из-за которых мы падаем и разбиваем колени, мы бы превратились в фарфоровых кукол. Без историй, без шрамов… Я часто спотыкалась, Дарси. Падала, поднималась, падала вновь. Но однажды… просто не смогла встать. Ты узнаешь эту историю, когда придет время. Пока что тебе нужно подождать.

– Но папа… папа любит тебя и верит, что ты… что ты жива…

Мама тяжело вздохнула.

– Ох, Ричард… Он совершил много ошибок, но я простила его. Наш брак никогда не был браком по любви, однако после твоего появления я сделала всё, чтобы создать счастливую семью. Ненадолго у меня это получилось, но…

Положив подбородок на ее грудь, я заглянула в нежные глаза и прошептала:

– Но ты всегда любила Адриана, да?

Ее взгляд наполнился вековой тоской.

– Безумно сильно, – ответила она сломленным голосом. – Никто не знал его, любимая . Только я. Так же, как только ты знаешь своего мальчика. Сын Адриана перенял у своего отца ту черту, за которую я полюбила своего первого мужа. Глубокую, почти животную преданность. Он пройдет через девять кругов ада, если увидит хоть царапину на твоем теле.

Я слабо улыбнулась.

– Он такой. Иногда даже перегибает.

– Картрайты умирают за свою любовь, Дарси, – уверенно прошептала мама. – Бишоп не герой, который пожертвует тобой ради мира . Он уничтожит этот мир ради тебя. Понимаешь разницу?

Эти слова заставили сердце запылать. Жидкий огонь пробежался по венам, и мои чувства к Бишопу расцвели с новой силой, хотя это, казалось бы, уже невозможно. Правда, где-то глубоко внутри меня грызла одна мысль, о которой я не могла перестать думать.

– Но что, если мы повторим вашу историю с отцом?

Мама ласково погладила меня по щеке.

– Наши истории совершенно разные, любовь моя. У тебя есть вся жизнь, чтобы узнать, как любит этот человек. Верь своему мальчику – и он всегда будет стоять за твоей спиной.

– Я верю, – твердо прошептала я, вцепившись в ее предплечья. – Верю всем сердцем.

Ведь именно он появился передо мной, когда надежды не осталось. Я и так убедилась в чувствах Бишопа, но когда о них говорила мама, это ощущалось иначе.

Она была единственным человеком, которому я верила безоговорочно, до последнего вдоха. И если ее сердце чувствовало, что я сделала правильный выбор, то я не собиралась ему сопротивляться.

Хотя никогда и не хотела делать это.

Мама прижалась поцелуем к моему лбу и едва слышно произнесла:

– Я люблю тебя, малыш. Больше всего на этом и том свете. Твое время еще не вышло , поэтому тебе здесь не место. Возвращайся к своим друзьям и будь осторожна, ступая на путь Круга. Я бы посоветовала держать ся как можно дальше от тайного общества, но знаю, что сильнее твоего любопытства в этом мире нет ничего.