Книга Пандора, страница 176 – Дария Эссес

Я виноват, что не ответил на тот звонок.

Я виноват, что не был рядом, когда ее похитили.

Я виноват, что она пережила ад на земле, как и мой брат.

И если я могу искупить перед ней этот грех, заставив ее обидчиков страдать, то они увидят самую страшную и мучительную смерть. Я вырву их сердца и принесу к ее ногам, чтобы заслужить прощения.

Но если Дарси захочет, то убьет их собственными руками.

Воздух пах стиральным порошком и свежестью, которую чувствуешь, когда стоишь около водопада. Лицо орошали брызги воды, и я сморщила нос, тихо хихикнув. Внезапно пространство нагрелось, будто я очутилась на пляже в Калифорнии, где мы отдыхали с отцом в мои семнадцать. Спустя секунду тело сотрясла мелкая дрожь: пушистые хлопья снега, превратившие меня в снеговика, заставили поежиться и обхватить предплечья.

Я переносилась из пространства в пространство, из вселенной во вселенную, так и не решаясь открыть глаза. Видимо, я всё-таки умерла. Меня охватила жгучая тоска из-за осознания, что я ни с кем не попрощалась. Ни с Бишопом, ни с Леонор, ни даже со своим отцом.

– Открой глаза…

Удивленно приподняв бровь, я повернулась на женский голос.

– Открой глаза, Дарси…

Такие знакомые слова. Где же я их слышала?

Я сделала успокаивающий вдох. Сжав ладонями крупицы уверенности, медленно разлепила веки и тут же зажмурилась от потока пронзительного света.

Черт, я на солнце? Почему здесь так светло?

Пространство вокруг было белым-белым. Опустив взгляд, я увидела на себе такого же цвета платье, будто сотканное из звездной пыли. Кажется, даже моя кожа светилась.

Я подняла взгляд и вдруг, словно в замедленной съемке, увидела перед собой ее.

Одетая в балетную пачку, мама кружилась вдалеке на одной ноге, напоминая мне ангела. Ее длинные черные волосы развевались от изящных движений, пока на лице сияла мягкая улыбка. Мое сердце на мгновение остановилось, после чего забилось быстро-быстро, как бабочка со сломанными крыльями, пытающаяся вылететь в закрытое окно.

Из горла вырвался всхлип, который тут же перерос в настоящее рыдание.

Это она. Настоящая.

Прямо передо мной.

– Мамочка…

Я сорвалась с места и бросилась в ее сторону. Заметив мое движение, она остановилась и расширила голубые глаза.

Господи, какая же она красивая! Я даже забыла, настолько мы с ней похожи!

– Боже, Дарси… Что ты… Что ты здесь делаешь?

Преодолев последние шаги, я бросилась в ее объятия.

Мама ненадолго опешила, но затем ее руки обхватили меня так крепко, что грудная клетка сжалась от боли. По моему лицу градом потекли слезы, которые не пропитывали ее одежду, а растворялись в воздухе, как бисеринки света. Впервые за столько лет отколотый кусочек души встал на свое место. Впервые за столько лет я вновь увидела человека, который подарил мне жизнь.

– Я искала тебя… Я так долго искала тебя, – всхлипнула я, утирая ладонью влажное от слез лицо. – Мамочка, я думала, ты меня бросила. Боже, я так скучала…

– Любимая, что ты здесь делаешь? – Он а обхватила ладонями мое лицо, заставив поднять голову, и встретилась со мной испуганным взглядом. На ее щеках виднелись мокрые дорожки, прямо как у меня. – Ты не должна здесь находиться. Еще рано, понимаешь? Ты… Что с тобой случилось?

– Видимо, я умерла, – икнула я, но попыталась улыбнуться. – Круг Данте. Они хотели… хотели продать меня…