Книга Сделка. Я тебе верю, страница 74 – Рина Беж

К кровати?! Ох.

Непроизвольно облизываю губы. Бросает в жар. А вмиг разгулявшаяся фантазия резво подкидывает одну за другой жаркие сцены с участием Тихомирова.

Грудь тяжелеет. Низ живота потягивает.

Возбуждение. Впервые за пять лет я испытываю возбуждение.

И от такой несправедливости и жестокости бытия — когда хочется, но не можется — чертов аппендицит! Как же ты не вовремя!! — странным образом хочется плакать.

Боже, вот это меня штормит?! Неудовлетворенность разъедает кислотой до такой степени, что хочется содрать с себя всю одежду. Так сильно она раздражает вдруг ставшую слишком чувствительной кожу. А эти спазмы и пустота там.

Переступаю с ноги на ногу и, пряча алеющие щеки за распущенными волосами оправдываюсь:

— Вань, не ругайся, пожалуйста. Я же немножечко. Только пол подмела да пыль протерла.

Нет, ну а как он хотел?

Прийти в мой дом и любоваться грязью, скопившейся на поверхностях за неделю?

А после считать меня хозяйкой-замарашкой и женщиной-свинюшкой?

Нет уж, не желаю!

Неважно, что я только из больницы. Первое впечатление на то и первое, что оно в памяти укореняется надолго.

И я очень не хочу, чтобы мужчина, перед которым мечтаю выглядеть лучше, красивее, умнее, сильнее и прекраснее других женщин, думал обо мне плохо.

— Да что ты говоришь? — хмыкает Тихомиров, подначивая взглядом. — А заодно помыть полы, выходит, забыла?

Скрещивает руки на груди и приподнимает уголок губ.

— Э-э-э... - торможу себя на попытке шаркнуть ножкой.

Вообще-то нет, не забыла.

Бросаю косой взгляд в сторону балкона, куда совсем недавно успела отнести ведро и швабру, а затем на те самые полы.

Фух, хорошо, что они уже высохли. Потому что дразнить мужчину — это одно, а перегибать палку в трепке его нервов — уже другое. И последнее делать — всё-таки перебор.

Не хочу я Ивана расстраивать. Ему и так геморроя с Шаталовыми хватает. Это я случайно соскочила, загремев в больничку, а он-то пашет в их компании ежедневно.

— О, ты продукты принес? Отлично! А то я ничего не готовила, — переключаю внимание на два увесистых пакета, которые Иван сгрузил на тумбу, как только вошел.

И в этот раз уже не лукавлю.

На готовку не было ни сил, ни желания. После того, как меня накормили в небольшом уютном ресторанчике вкуснейшей солянкой и холодцом, а после доставили домой и даже проводили до квартиры, я отсыпалась.

Проснулась лишь полтора часа назад и спешно бросилась наводить порядок «Спешно» — звучит, конечно, слишком громко, учитывая мое состояние. Но я честно старалась не филонить.

— Ну хоть в чем-то меня послушалась, — расщедривается Иван на весьма сомнительный комплимент и, подхватив пакеты, командует. — Показывай, куда проходить, хозяюшка. Ужин сегодня условно на мне:

— Условно? — переспрашиваю, ковыляя впереди гостя.

По пути провожу короткую экскурсию — слева гостиная, дальше по коридору спальня, прямо санузел, где можно помыть руки и освежиться, а слева — та-да-да-дам! — моя любимая кухня и обожаемый балкон.

Правда, последний посещать не предлагаю, там швабра сохнет.

— Ну да, именно так, — кивает Тихомиров, отвечая на вопрос, и берется пояснить свои слова. — Еду готовил шеф-повар ресторана, я лишь приехал ко времени и её забрал. Теперь накрою на стол и, можно сказать, справился. Условно, — подмигивает, поймав мой взгляд и, осмотревшись, замечает. — У тебя очень уютно.