Книга Сделка. Я тебе верю, страница 76 – Рина Беж

ДАРЬЯ

Пробуждаюсь от того, что чувствую на себе внимательный взгляд. Глубоко вздохнув, разлепляю ресницы и, пару раз моргнув, замираю.

— Доброе утро, — хрипло произносит Иван.

Он лежит рядом, на боку, подперев голову согнутой в локте рукой, и задумчиво меня разглядывает. Судя по еще сонным глазам, сам недавно проснулся.

— Доброе.

Робкая улыбка сама себе пробивает дорогу.

Утро, действительно, прекрасное, и неважно, какая погода за окном! Ведь я впервые встречаю его не одна, а в компании единственного человека, с которым хотела это сделать.

— Прости, я вчера вырубился. И сам не заметил, как, — красивые губы недовольно поджимаются.

— Брось. Зато выспался, — оспариваю сомнительную вину и, будто под гипнозом, тянусь к его лицу, убираю упавшую на лоб челку.

Обычное вроде бы действие, но все же очень личное, почти интимное, учитывая наше провокационное местоположение.

Пальцы покалывает. И кожу на лице печет, потому что Ваня продолжает на меня смотреть.

— Это точно, — уголки его губы дергаются вверх.

Зависаю, изучая их внимательнее. А еще едва заметную ямочку на щеке слева. И пробившуюся за ночь светлую щетину.

Ее я тоже хочу коснуться.

Безумно.

Но не решаюсь.

— Яне захотела тебя будить. Не смогла. Надеюсь, ты не в обиде, — голос проседает.

Прочищаю горло и неожиданно для себя игриво добавляю. — Ты был таким милым обнимая мою подушку. Рука не поднялась.

— Милым? — переспрашивает он недоверчиво. — Еще скажи, что я слюни пускал, и моя мужская самооценка точно упадет ниже плинтуса.

— Вот уж вряд ли, — протестую. — Твоей самооценке ничто не может угрожать.

— Думаешь?

— Уве-е-ерена, — тяну. — Зачастую ты, наоборот, выглядишь таким суровым и отстранённым, что страшно подходить. Эдакий пугающе-агрессивный, жесткий и недоступный для простых смертных крутой бизнесмен.

— Пугающий? — выцепляет он из всего перечисленного одно-единственное слово.

Прищуривается, наклоняется ниже. — Я тебя пугаю?

Смех замирает на губах.

— Нет. Нет Вань. Что ты? С ума сошел? — мотаю головой по подушке, отчего волосы, наверное, приходят в еще больший беспорядок. — Какое боюсь? Да я рядом с тобой всю ночь спала счастливая, что мне никакие кошмары не страшны.

— Кошмары, значит? И часто они к тебе приходят?

Уточняет, не спеша менять дислокацию. Как нависал, так и нависает. Обволакивая своей аурой силы и энергией.

— Бывает, — признаюсь, пожимая плечом. А в душе немного жалею, что он сделал акцент не на том слове, которое было для меня самым важным.

«Счастливая» — вот, что он должен был расслышать громче всего, а кошмары — так они у многих гостят. Сюрприз разве?

Тихомиров еще целую минуту или около того пристально меня разглядывает, разгоняя пульс до беспредела, а мысли до влажно-порочных фантазий. Затем резко отстраняется и меняет тему:

— Как ты себя чувствуешь, Даша? Живот сильно болит? — интересуется.

Его рука, тянувшаяся к моему правому боку, застывает на полпути в воздухе, так его и не коснувшись.

Ы-ы-ы

Господи, да что за издевательство?

Сдерживаю рык из последних сил.

Я тут, понимаешь ли, с ним рядом пылаю вся. Горю, жду и жажду, как он последние чертовы сантиметры между нами сотрет и наконец прижмет к себе покрепче.

А он... он словно чурбан бесчувственный, мою выдержку проверяет и ничего не делает.