Книга Сделка. Я тебе верю, страница 66 – Рина Беж

— Ну давай попробуем, — выдаю, поражаясь прямолинейности Рихтер.

Следующий час, а может чуть больше, пролетает как один миг.

Новая знакомая успевает меня и удивить, и рассмешить, и закидать провокационным вопросами, и рассказать о своей семье, а после даже показать фотографии двухгодовалого сынишки Йена, который на время поездки родителей заграницу остался с родителями Карла в Германии.

Но больше всего меня цепляют слова Олеси про Тихомирова, сказанные в конце.

— Даш, Ваня — сложный человек, а еще очень закрытый. Но при этом он — самый лучший в мире друг, за которого я порву любого, и замечательный сын. Уверена, он тебе не говорил, что случилось тогда, пять лет назад. Но я считаю, что ты должна знать.

По спине волной колких мурашек прокатывается озноб. Заранее становится неуютно, а Олеся уже продолжает:

— Против его отца, Сергея Ивановича, грязно сыграли. Подставили и отжали бизнес.

Сыну он не говорил до последнего. А потом резкий приступ — срочная поездка в Германию в клинику. Время шло на часы. И все равно частичная парализация.

Господи, вот почему он сорвался, забыв обо всем. Ради родных.

Сглатываю колючий ком, вставший поперек горла, понимая Ивана, как никто. Но в следующую минуту оказывается, что это не конец истории.

— Тогда же от Сергея Ивановича ушла жена. Муж бедняк, да еще инвалид ей стал не нужен. Ваня разрывался в одиночку. Пытался сохранить те крохи бизнеса, что еще у них оставались, пахал за троих на подработках, чтобы обеспечить прикованному к постели отцу надлежащий уход, и как безумный рвался к тебе в Россию. Но его не пускали. Кто-то отлично постарался. Тихомировым перекрыли кислород.

Господи помилуй

— Но он справился, — произношу сипло.

Эмоции переполняют, но не покидает уверенность, что у Ивана не могло быть иначе. Он же — кремень. Он — сила и мощь. Он — тот, кто не опускает руки. Никогда — Справился, Даш, — подтверждает сидящая со мной бок о бок девушка. — Но при этом замкнулся в себе, четко ограничив круг общения. Он считал, что потерял тебя Мать его предала. Отец умер спустя год, который так и провел в клинике.

Обхватываю бокал обеими руками, чтобы скрыть, как они дрожат. Прикрываю глаза, вспоминая, что Тихомиров рассказывал про свой приезд в Россию.

Удивительно, как он вообще решился со мной заговорить... первым. Ведь в моем предательстве он тоже был уверен. Мама постаралась.

Сколько же жестокости вокруг... но хуже всего, это удар в спину от близких.

— Это жутко, — качаю головой.

— Да. Но хуже было, — горько усмехается моя собеседница, — когда эта кукушка, его мать, решила вернуться. У Тихомирова как раз дела круто пошли в гору. СМИ трубили во все колокола о молодом талантливом бизнесмене. И тут она. Привет, сыночек. Я скучала.

Обалдеть.

ВО все глаза пялюсь на Рихтер, не скрывая шока.

— Ага. Он ее на порог не пустил, не принял. Не простил из-за отца, — сверкает глазами Олеся. — И знаешь, я его отлично понимаю. Нахрен таким шкурам вторые шансы.

Молчу. Что тут скажешь?

А верная подруга Тихомирова накрывает мою ладонь своей, сжимает и произносит, глядя в глаза.

— Не играй с ним, Даша. Я тебя очень прошу. Если чувства в прошлом, лучше скажи Ивану прямо. Он в любом случае тебе поможет. Но так вы останетесь друг перед другом честны.