Книга Сделка. Я тебе верю, страница 26 – Рина Беж

Холодно-нейтральные. Равные.

Чем искренне в душе горжусь. От чего, полагаю, неустанно бесится сам Шаталов.

Любит он прогибать всех под себя. Принижать властной аурой, давить тьмой в равнодушных глазах, угнетать долгим молчанием.

А со мной не получается.

Два года вот таких вот вызовов на ковер, встреч наедине, моральных пыток, чтобы я прониклась своим жалким положением.

Только не проникаюсь. Не потому что отчаянно смелая, все намного прозаичнее.

Жертва, загнанная в угол и понимающая, что терять ей уже нечего, напрочь забывает о мерах предосторожности и тоже жестко играет ва-банк.

Вот и я трепыхаюсь. Потому и приглашения присесть от свекра не жду, располагаюсь, где мне удобно, самостоятельно.

— Здравствуй, Дарья.

— Приветствую.

Обмениваемся короткими любезностями.

— У меня к тебе два вопроса.

НУ кто бы сомневался, что звал не просто так.

— Вся внимание.

Усмехается и, качнув головой, переходит к делу. Вот и ладненько, бодаться можно бесконечно, а у меня договора горят.

— Первое, — становится серьезным. — Наш концерн привлек внимание немецких коллег. Ты об этом слышала.

Молчу. Это не вопрос, утверждение. И да, я слышала. Ярослав донес информацию четко.

Выждав минуту, свекор вновь продолжает.

— Они нацелены на долгосрочное сотрудничество. Нас привлекают их живые капиталы.

Естественно, капиталы. Лев Семенович лишь на деньги неровно дышит. Как Кащей над златом чахнет, которого ему вечно мало.

— До сегодняшнего дня все вопросы решались на уровне телефонных переговоров, но теперь они прилетели и желают оценить наши возможности вживую, — логично, заключаю мысленно. — Поэтому твоя задача быть всегда под рукой и максимально упрощать взаимопонимание. Вплоть до подписания договоров... — держит еще одну паузу. Продолжает. — Уверен, ты легко с этим справишься. Тем более, что успела понравиться жене Рихтера.

Последнее предложение Шаталов произносит с таким апломбом, будто лично приложил к этому руку.

Павлин!

— Я правильно понимаю, что главный потенциальный немецкий партнер — это муж Олеси Рихтер? — уточняю некоторые детали.

— Верно. Карл Рихтер принимает окончательное решение по всем пунктам, как генеральный директор «Gluckauf».

— А Тихомиров?

— Иван Сергеевич? — Шаталов растягивает тонкие губы в хищной улыбке. — Насколько понимаю запутанные немецкие отношения, он — правая рука Карла. И близкий друг семьи. То есть, его слово тоже имеет вес.

— Ясно.

— Постарайся быть милой со всеми нашими гостями.

Прищуриваюсь и впиваюсь немигающим взглядом в переносицу Льва Семеновича.

— Вы что-то конкретное хотите сказать?

Это что еще за намеки такие? Моя работа — переводить, а не быть милой... со всеми. И уж точно не по его указке.

Силой воли заставляю челюсти перестать сжиматься. Еще скрипом зубов его радовать не хватало.

— Ну что ты, Дарья, — скалится самодовольно. — Все что хотел, я уже озвучил.

Говнюк!

Откидываюсь на спинку стула, ожидая продолжения. Мне же два вопроса обещали.

Сейчас явно последует второй.

Но Шаталов говорит о другом:

— Кстати, Рихтер и Тихомиров через двадцать минут будут здесь. Сейчас они с Ярославом и Ольгой на новом объекте. Будь готова составить им компанию на обеде.

Хмурюсь.

— Разве у кого-то из четверых имеются трудности в общении на русском языке?