Книга Развод. Милый, дальше я без тебя, страница 40 – Милана Лотос

— Но я…

— Дай себе время, - перебил меня и мягко посмотрел в глаза. - Все получится.

— Хорошо, - я кивнула.

— Спасибо, – тихо сказал он, прислонившись к косяку двери. – За сегодня. За то, что ты... что ты здесь.

Я вытерла руки и обернулась к нему.

— Это я должна благодарить. Вы... вы оба дали мне сегодня именно то, что было нужно.

Он подошел ближе и мягко коснулся моей щеки, смахнув прядь волос.

— Ты заслуживаешь гораздо большего, чем боль и страх, Фима. Ты заслуживаешь вот этого. – Он кивнул в сторону комнаты, где спал Степа. – Простого человеческого счастья.

Я закрыла глаза, чувствуя, как его слова согревают изнутри. А потом ощутила, как его губы мягко коснулись моих.

Я закрыла глаза, чувствуя, как его слова согревают изнутри. А потом ощутила, как его губы мягко коснулись моих.

И мир перевернулся.

Не от этого поцелуя — нежного, почти робкого, пахнущего чаем, домашним уютом и обещанием чего-то большего. А от воспоминания, что вспыхнуло в мозгу с ослепительной, болезненной яркостью.

Мой первый поцелуй с Романом.

Тогда тоже пахло едой. Но не домашней, а дорогой ресторанной. И вином. Марочным. А еще парфюмом — терпким, пьянящим, сшитым по индивидуальному заказу.

Мы сидели в полумраке дорогого ресторана, и он смотрел на меня так, будто я была единственной женщиной на планете. Его нога под столом нежно касалась моей.

— Ты самая красивая женщина здесь, – сказал он, и его голос был низким, обволакивающим. – Вообще везде.

Я засмущалась, отхлебнула вина. Он поймал мою руку и переплел пальцы. Его прикосновение заставило кожу вспыхнуть.

— Я не могу больше ждать, Фима. Я сойду с ума.

Он поднялся, отбросил салфетку и, не отпуская моей руки, повел меня через зал. Мы вышли на ночную террасу, залитую лунным светом и утопающую в плюще. Шум города был приглушенным, как далекий прибой.

— Ром, что ты задумал? – прошептала я, смеясь и чувствуя, как бешено колотится сердце.

Он не ответил. Вместо этого прижал меня спиной к прохладной каменной стене, загородив собой от всего мира. Его ладонь коснулась моей щеки, большой палец провел по линии губ. В его глазах плясали отражения городских огней и что-то дикое, первобытное. Манящее.

— Я люблю тебя, Фим, – выдохнул он, и это было похоже на клятву. – С сегодняшнего дня ты моя. Только моя.

И он поцеловал меня.

Это не был нежный поцелуй. Это был захват. Завоевание. Его губы были требовательными, почти грубыми, полными голода и безраздельной власти. Он не целовал — он присваивал, помечал, стирая все границы.

Я ответила ему с той же яростью, впиваясь пальцами в дорогую ткань его пиджака, теряя голову, растворяясь в этом вихре. Мир сузился до точки — до жара его губ, до запаха его кожи, до всепоглощающего чувства, что это — навсегда. Это был поцелуй-обетование, поцелуй-буря, поцелуй-начало всей нашей истории.

Я резко дернулась и отстранилась.

Глаза распахнулись, натыкаясь на смущенное и немного растерянное лицо Макса.

— Фима? Что-то не так? – его голос прозвучал глухо, будто из-под толщи воды.

Я сглотнула ком, вставший в горле.

Сердце бешено колотилось, но теперь не от страсти, а от паники. От чудовищной, невыносимой разницы между прошлым и настоящим.

Тот поцелуй был огнем, взрывом, ураганом, который сметал все на своем пути. Он обещал всю вселенную, но оказался лишь красивой оберткой для лжи.