Книга Измена. Я больше не у твоих ног, страница 84 – Милана Лотос

Домой мы ехали молча. Казалось, между нами все шире и шире разверзается пропасть. Его леденящее молчание медленно и верно меня убивало. И мне уже правда ничего не хотелось. Ни этой беременности, ни этой жизни с чудовищем, которое давно перестало ко мне, что чувствовать, кроме жутчайшей ненависти.

Тонечка сидела на заднем сидении и спала. Слава богу, что она ничего не слышала и не видела.

— Макар…, - прошептала я, - отпусти меня. Пожалуйста.

— О чем это ты? - не глядя на меня, на автомате, ответил муж и включил понижающую передачу в машине. Я замерла от ощущения страха, что он решил остановиться и поговорить со мной серьезно. Будто это я была виновата в том, что внутри меня жила еще одна девочка. Насколько я знала из курса анатомии и тех знаний, что я получила, когда мы потеряли нашего второго ребенка, за пол этого самого ребенка, — отвечает отец.

— У нас будет девочка… и я… я знаю, что ты хотел сына. Но я…

— Что ты, - громко среагировал он, - ну что ты, Олесь? Перед тобой стояла одна-единственная задача - родить мне сына. Наследника рода Тихомировых. Но ты даже с этим не справилась. Рожаешь и рожаешь девок. Как будто специально. Назло мне.

— Ты дурак! - рявкнула я. - Какой же ты дурак, - процедила сквозь зубы и покачала головой. Внутри меня бушевал вулкан ярости, и я не знала, куда его выплеснуть?

— Не понял, - обиженно произнес и все же остановил машину. Мое сердце, кажется, тоже остановилось на миг. - Это почему это я дурак?

— Ты думаешь, это от меня зависит пол ребенка?

— Насколько я знаю, в зачатии ребенка участвуют двое, - посмотрел на меня как на идиотку.

— За пол отвечает мужчина, - попыталась вывернуться я, но, кажется, он меня не слушал. А только смотрел в глаза.

— Мне все больше кажется, что ты была права, Олесь.

— О чем ты? - непонимающе покачала головой.

— Может быть, и правда, это не мой ребенок, а?

— Пусть будет так, - устало ответила я, - это только мой ребенок и больше ничей. Тебя устраивает такая формулировка.

— Мы сделаем тест ДНК, - отвечает муж и закуривает сигарету. Снова. Делает глубокий вдох и довольно выдыхает густой дым. Хорошо, что не в меня.

Я судорожно вздыхаю и сейчас мечтаю лишь о том, чтобы мой муж задохнулся этим самым дымом.

После нескольких затяжек Макар делает пару глотков воды и снова заводит машину. Через двадцать минут его машина заезжает во двор.

Я не успеваю выйти из машины, как слышу, что муж говорит по телефону со своей матерью и просит ее приехать.

— Зачем? - Возмущенно смотрю на него, когда мы подходим к дому. - Зачем, ты вмешиваешь свою мать в нашу жизнь.

— Она нам не чужая. И мне нужна помощь.

— Какая помощь?

— Моральная. Только мать меня понимает, и вообще… оставь меня в покое. Мне нужно побыть одному и подумать.

Я медленно бреду в свою комнату, неся на руках спящую дочь. Кладу ее на кровать, а сама сажусь на край и закрываю в отчаянии глаза. Слез нет. Кажется, они закончились. И вдруг меня накрывает таким сильнейшим чувством любви и благодарности к своему еще нерожденному ребенку, что я замираю. Шумно дышу и кладу ладонь на живот.

— Моя маленькая принцесса. Ты самая хорошая, самая любимая девочка на свете. Мама любит тебя.

— Мамоська, я тозе тебя осень лублу, - слышу голос Тонечки, которая, видимо, проснулась от моих слов и поворачиваюсь к дочери. Подползаю к ней и, прижав к себе свое сокровище, крепко обнимаю. Зацеловываю пухлые щечки.