Книга Измена. Бывшая любовь мужа, страница 9 – Милана Лотос

Они уже были здесь.

Может быть, они были здесь, пока я была у родителей? Может быть, они… они…

Я резко оборачиваюсь к своей спальне. К НАШЕЙ кровати. К этим простыням… Тошнота подкатывает с новой силой. Я закрываю рот ладонями, чтобы не закричать, не завыть от отвращения и боли.

— Нет, нет, нет… — бормочу я сама себе, качая головой. — Этого не может быть… Макс не мог… Он не мог такого допустить!

— Что не мог допустить? — сзади раздается его голос.

Я оборачиваюсь. Он поднимается по лестнице, его лицо выражает спокойствие, которое сейчас кажется верхом цинизма. Он пытается приобнять меня, но я отскакиваю, как от огня.

— Ты… ты спал с ней ЗДЕСЬ? — вырывается у меня, голос срывается на визгливый шепот. — В нашей спальне? На нашей кровати? ОТВЕЧАЙ, МАКС! БЫЛО ЭТО?!

Он морщится, его маска спокойствия трескается.

— Не неси глупостей, Варь. Яна здесь впервые.

— ВРЕШЬ! — кричу я, и меня начинает бить мелкая дрожь. — Ты все врешь! Когда ты прекратишь врать?!

— Да, любимый, — снова вступает Яна, появляясь в дверях гостевой комнаты. Ее голос сладок и ядовит. — Когда ты прекратишь врать своей первой жене? Признайся уже. Мы занимались любовью здесь. И не раз. И знаешь… — она делает паузу, наслаждаясь моментом, — кажется, именно в этой квартире, в твоем кабинете, и была зачата наша Мариша.

— Я не помню такого, — бросает муж, упрямо уставившись в пол. Его голос — пошлая ложь, и от этого комок горечи подкатывает к самому горлу. Да, он не помнит. Потому что для него это было ничего не значащей шалостью, а для меня — ножом в спину.

— Зато я отлично все помню, — с сладострастным шипением вступает Янина, и ее голос, словно змея, обвивает меня, сжимая горло. — Жена твоя уезжала к родителям на пару дней, и мы здесь с тобой кувыркались. На этой кухне, на этом диване… в вашей постели.

Мир сужается до точки. Звук собственного сердца глохнет в ушах, а в животе холодной тяжестью поворачивается ребенок. Меня сейчас вырвет.

— Хватит! — мой крик рвет тишину, рука взлетает сама собой, останавливая этот поток грязи. Голос дрожит от ярости и унижения. — Я не желаю больше ничего слушать! От вас. Вы два мерзких, бесчестных существа, которые пытаются выдать свою грязь за норму!

— А что не так? — Яна разводит руками, ее наигранное недоумение вызывает прилив такой ненависти, что пальцы сами сжимаются в кулаки. — Я люблю Макса и всегда считала, что, женившись на тебе, он совершил ошибку.

— Неправда! — Макс резко оборачивается к ней, и в его глазах мелькает искра страха. Страха разоблачения, страха потерять то, что он так выстроил. — Я никогда ничего подобного не говорил. Не выдумывай. Я люблю Варю и женился на ней по любви. — Он произносит это с таким надрывом, словно пытается убедить в этом прежде всего себя.

— А я? — Голос Янины становится тонким, пронзительным, как лезвие. Она складывает руки на груди, и в ее позе читается вызов. — А меня, ты тоже любишь? Отвечай, Макс.

Тишина повисает густая, давящая. Он отворачивается, его лицо искажается гримасой мучительного выбора.

— Да… люблю, — наконец, глухо, почти беззвучно вырывается у него. Словно пуля, от которой внутри все разрывается в клочья. — Поэтому я и решил, что теперь наконец-то мы будем жить все вместе. Мне надоело разрываться на две семьи.