Книга Измена. Бывшая любовь мужа, страница 11 – Милана Лотос

Холодные пальцы Макса впились в мое запястье стальным обручем. Боль, острая и безоговорочная, на мгновение опередила ярость.

— Нет, я сказал, — его голос был низким, раскатистым рыком, от которого по спине пробежала ледяная дрожь. — Я тебя никуда не отпускал. Особенно в таком состоянии.

Воздух в просторном холле второго этажа казался густым и тяжелым, наполненным запахом его дорогого парфюма и моих разбитых надежд.

Я попыталась вырваться, но его хватка лишь усилилась, и я с ужасом представила, как завтра на нежной коже проступят сине-багровые отпечатки его пальцев — последний подарок от нашего брака.

— В каком состоянии? — мой собственный голос прозвучал чужим, сдавленным. Я встретилась взглядом с Максом, пытаясь найти в его знакомых чертах того человека, в которого была когда-то так безумно влюблена. Но его глаза были холодными и непроницаемыми, как гладь озера в глухую ночь. — Я отлично себя чувствую, дорогой, и очень рада, что наконец-то освобождаюсь от абьюзивных отношений.

Он медленно, с преувеличенным недоумением, сморщил лоб.

— Каких отношений? — он смотрел на меня так, словно я внезапно заговорила на незнакомом языке. — Что ты несешь?

— Не знаешь, кто такой абьюзер? — снова дернула рукой, и боль отозвалась горячим импульсом в виске. — Да отпусти ты меня.

— Я знаю, кто такой абьюзер, — его губы искривились в усмешке. — Вот только при чём здесь я?

Вся горечь, все годы молчаливого подчинения и подавленной воли поднялись комом в горле.

— Да ты в зеркало на себя посмотри, Максим! — выдохнула я, и голос мой задрожал. — Сколько лет мы живем вместе, и ты же из дома мне выйти не давал, ревновал к каждому столбу, устанавливал везде свои правила, манипулировал! А сейчас даже уйти не даешь, считаешь, что я твоя единственная? И что, мне будет хорошо и счастливо жить в одном доме с твоей любовницей или… второй женой? Ты правда так считаешь?

Он лишь пожал плечами, и эта небрежность ранила больнее любого крика.

— А что здесь такого? Подумаешь, поживем втроем. — Его губы растянулись в ухмылке, от которой заныло под ложечкой. — Не надо быть эгоисткой, а иногда стоит подумать и о других. У Яны, например, сейчас проблемы с работой, она увольняется и устраивается на новую. А отсюда ездить удобнее и быстрее. Да и Марише местный садик лучше подходит, он частный и программа здесь лучшая для подготовки к школе. Тем более, в нашей квартире достаточно места для всех.

В его словах была такая чудовищная, абсурдная логика, что у меня перехватило дыхание.

— Идиот, — прошипела я, чувствуя, как слезы подступают к глазам, но я изо всех сил сдерживала их. — Какой же ты идиот, Макс! А спать твоя любовница, где будет?

Мой взгляд скользнул к Яне, которая стояла чуть поодаль, сжимая в своей изящной руке ладонь моего мужа. Она прижалась к нему, словно боялась, что он ее сейчас отпустит и прогонит прочь. В ее позе чувствовалась какая-то рабская преданность, вызывавшая отвращение.

— В постели со своим мужчиной, — спокойно, почти сладко ответила она, и ее голос прозвучал как пощечина. — Как это было последнее время.

В ушах зазвенело.

— Скатертью дорога, электричку вам наперерез. Вот только меня в свои игрища не впутывайте. Мне еще сына рожать.

Я резко развернулась и прошла в спальню, в нашу когда-то общую спальню, где пахло мной, им и еще чужими, незнакомыми духами. Дрожащими руками я достала с верхней полки шкафа дорожную сумку — ту самую, с которой когда-то приехала сюда, полная надежд.