Книга Измена. Бывшая любовь мужа, страница 6 – Милана Лотос

— Нет, не устраивает! — ответил он с раздражением и со всей силы поставил кружку на блюдце, которое жалобно звякнуло. — Янина, женщина, которую я любил и продолжаю любить, так же как и тебя. А еще она родила мне дочь.

Я задыхаюсь от возмущения и от тех слов, что только что произнес муж. Меня снова начинает трясти, только теперь уже от бешенства.

— Продолжаешь любить?! Любить? Её? Вот так, да?

Я делаю несколько шагов в его сторону и хватаю первое, что попадается мне под руку. Это фарфоровая тарелка с фруктами. Я со всей силы бросаю её в мужа, но он успевает уклониться. Тарелка ударяется о стену и разбивается на куски. Фрукты разлетаются по всей кухне, и брызги от вишни и клубники пачкают его белоснежную свежую рубашку.

— Сумасшедшая, — спокойно произносит он, поднимается, преодолевает расстояние до меня и хватает меня за запястья. — Это чтобы ты снова в меня чего-нибудь не бросила.

— Пусти меня! Пусти, сволочь! — кричу я, пытаясь вырваться, но муж не обращает внимания на мои слова.

— В ближайшее время, хочешь ты этого или нет, Янина и Мариша будут жить с нами. Я принял такое решение, и я надеюсь, что ты согласишься с моим мудрым выбором.

— С мудрым выбором? — вырывается у меня хриплый, перекошенный смешок. Возмущение сдавливает горло, не давая дышать. — Ты это называешь мудрым выбором? Да ты просто издеваешься надо мной! Ты слышишь себя?!

— Вы с Яной близкие подруги, — его голос мерно катится, как будто он зачитывает инструкцию к бытовому прибору, а не ломает мою жизнь. — Вам будет легко найти общий язык. Вы же хорошо знаете друг друга.

От этих слов в голове будто что-то щелкает. Грань между реальностью и кошмаром стирается окончательно.

— Что?.. Что ты несешь, Макс? — голос мой дрожит, сбивается. Я ловлю воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. — Я не могу… не могу поверить в то, что слышу. Это какой-то бред!

Я делаю резкое движение, пытаясь вырваться, но он отпускает мою руку, и я чуть не падаю от неожиданности. Его спокойствие пугает куда больше крика.

— Во-первых, успокойся и выдохни, — он говорит свысока, как капризному ребенку. — А во-вторых, чего тебя, собственно, не устраивает, Варь? Когда я на работе, Яна будет с тобой. Вы будете помогать и поддерживать друг друга. Особенно сейчас, в твоем положении.

В ушах звенит. Я слышу его слова, но мозг отказывается их складывать в осмысленные предложения.

— То есть… — начинаю я, и голос звучит чужим, тонким, — ты хочешь, чтобы твоя любовница жила здесь, с нами, и прислуживала мне? Убирала за мной? Подавала чай? Это твой план?

— Нет, Варвара! — наконец в его голосе прорывается раздражение. — Я хочу, чтобы мы все жили здесь, как одна большая семья! Ты, я, и Яна с Маришей. Две моих любимых женщины. Одна — официальная жена, вторая — гражданская. На равных правах.

Тишина повисает на секунду, густая и звенящая. А потом во мне что-то взрывается.

— Ты что, гребаный султан?! — крик вырывается из самой глубины души, рвет горло. Я не пытаюсь его сдержать. — Мы живем в России, а не в гареме! Яхонтов, ты вообще в своем уме? Ты ничего не попутал?

— Не попутал, — он отрезает резко, холодно. Его глаза становятся стеклянными. — Я так решил. И ты либо соглашаешься с этим, либо…

— Либо что? — перебиваю я, и голос вдруг становится опасным шепотом. В висках стучит, подкатывает тошнота. Я с трудом добираюсь до стула и тяжело опускаюсь на него, прижимая руки к животу. — Продолжай, любимый. Я вся во внимании. Что ты сделаешь?