Книга Измена. Бывшая любовь мужа, страница 72 – Милана Лотос

— Я буду работать, мне есть где жить! Мне помогают с сыном друзья! Что еще нужно? — я пыталась вдохнуть полной грудью, но воздух был тяжелым и густым, как сироп.

— Мне нужно, чтобы ты была рядом со мной. Всегда. Каждый день, каждую ночь была около меня. Готовила для меня ужины и завтраки, гладила мне рубашки и делала массаж. Я хочу заниматься с тобой сексом, когда захочу и как захочу. Все как раньше, Варюш. Все. Как. Раньше.

Его голос, низкий и властный, проникал под кожу, вызывая приступ давно забытого, животного страха. Перед глазами поплыли тени прошлого: запертые двери, его тяжелые шаги по коридору, ощущение себя вещью, мебелью.

— Этого больше не будет! Никогда! Понял! — я крикнула что есть мочи, вкладывая в этот крик всю накопившуюся боль и отчаяние, и резко, с силой, больно вдавила пальцем кнопку отключения.

Мгновенная тишина оказалась оглушительной. А потом волна слепой, неконтролируемой ярости накатила с новой силой. С размаху, со всей дури, я швырнула телефон об стену. Современная игрушка, хрупкая, как стекло, с сухим щелчком разлетелась на множество осколков. Блестящие кусочки пластика и стекла разлетелись по полу.

На фоне этого хаоса резко вздрогнула помощница Даша. На ее руках мой сынишка, Артем, крякнул, сморщил личико и громко, испуганно заплакал, будто почувствовав материнскую бурю.

— Тш-ш-ш, тише, тише, солнышко, — зашептала моя помощница, прижимая его к себе и спешно унося в соседнюю комнату, подальше от моего безумия.

А я, словно подкошенная, рухнула на диван, спрятав лицо в колени. Плечи тряслись от рыданий, которые уже невозможно было сдержать. Я дала себе слово не плакать, не показывать ему и самой себе свою слабость. Но тело отказывалось слушаться, выплескивая наружу всю горечь и унижение.

— Вардан, — прошептала я в мокрую ткань дивана, и это имя стало глотком воздуха. Единственная мысль, единственное спасение. Но я не могла ему позвонить. Телефон лежал мертвыми осколками у стены. Мне безумно, до физической боли, нужно было его мужское, твердое плечо. Только он мог обнять так, чтобы весь мир перестал казаться враждебным.

Кажется, я нуждалась в нем теперь больше, чем когда-либо, и эта потребность пугала своей силой. Вардан вновь стал тем самым юношей, по которому я сходила с ума когда-то, чей образ все эти годы тихо тлел в глубине сердца.

Похоже, первая любовь и правда не умирает. Она может дремать, превращаясь в светлые, но далекие воспоминания, но пламя, зажженное однажды, способно вспыхнуть с новой силой, едва на него попадет кислород надежды.

Собрав волю в кулак, я поднялась с дивана, чувствуя, как ноют все мышцы, и побрела в ванную.

Холодная вода оказалась блаженством. Я умылась, смывая с лица следы слез и гримасу боли, и осторожно, почти нежно, вытерла лицо мягким махровым полотенцем. Потом нанесла крем. В зеркале на меня смотрело изможденное лицо с распухшими, алыми веками и покрасневшим носом. Было ясно, что эта женщина только что пережила шторм.

— Надо успокоиться, Варвара. Соберись, — строго сказала я своему отражению, и в этот момент раздался настойчивый, резкий звонок в дверь.

Сердце екнуло, сделав в груди сальто.

— Вардан! — радостно, почти безумно вскрикнула я, и прежде чем ум успел протестовать, ноги уже понесли меня в прихожую.