Книга Измена. Бывшая любовь мужа, страница 71 – Милана Лотос

— Я и не волнуюсь, — парировала она, ее тон не выдавал ни капли эмоций. Она жестом пригласила нас внутрь и указала на глубокий кожаный диван. — Присаживайтесь. У меня для вас есть новости. Хорошие и не очень.

Я медленно опустилась на мягкую кожу, чувствуя, как внутри все сжимается в тугой, тревожный узел. Это оно. То самое, о чем с таким самодовольством говорил Макс. Его «туз в рукаве».

— Что за новости? — спросил Вардан, откинувшись на спинку дивана. Он казался совершенно спокойным, но я знала — он весь внимание.

Дина сложила руки на столе, ее лицо было невозмутимой маской профессионала.

— Я встретилась с адвокатом Яхонтова и вручила ему документы на развод. Они, в ответ, предложили вариант мирового соглашения. Вариант, на который мы, разумеется, не можем пойти.

— Что там? — мой голос прозвучал тише, чем я хотела.

— Ты возвращаешься в семью, — Дина говорила четко, отчеканивая каждое слово, — и забываешь обо всех «похождениях» твоего мужа, как он это изящно назвал. Взамен он клятвенно обещает обеспечивать тебя и… «не ходить больше налево».

В воздухе повисла тягостная пауза. Я смотрела на нее, не веря своим ушам. Цинизм этого предложения был ошеломляющим.

— Это… это бред сумасшедшего, — наконец выдохнула я, чувствуя, как по щекам разливается жар. — Я на это никогда не пойду.

— Я так адвокату и сказала, — кивнула Дина. — Что мы на это не пойдем. Наши требования остаются прежними: развод, раздел совместно нажитого имущества и определение места жительства несовершеннолетнего сына Артема Яхонтова с матерью, то есть с тобой, с полным сохранением твоих родительских прав.

— И? — Вардан наклонился вперед, его спокойствие начало таять. — Адвокат согласился?

Дина медленно, почти драматично, покачала головой. Ее взгляд, тяжелый и полный неприятной правды, уставился прямо на меня.

— Боюсь, что нет. Адвокат Яхонтова заявил, что у них есть… определенные доказательства. Доказательства того, что вы, Варвара, являетесь неблагополучной матерью. И что они намерены ходатайствовать о лишении вас родительских прав.

— Ты считаешь меня неблагополучной матерью? — выкрикнула я в трубку, сжимая пластик так, что кости на пальцах побелели. Голос срывался, предательски дрожа. Звонок своему придурку мужу был актом отчаяния, в котором я тут же раскаялась. — Ты вообще в своем уме, Макс?

Тишина в трубке была оглушительной, а затем — спокойный, размеренный, до тошноты знакомый голос.

— Кто это? Варь, ты, что ли? А чего орешь, как припадочная?

Каждое его слово, ровное и ледяное, било по нервам, словно раскаленная игла. Я чувствовала, как по спине бегут мурашки ярости и бессилия.

— Макс, имей совесть! Я была все эти годы тебе хорошей женой! — голос снова подвел меня, превратившись в визгливый, чужой.

— А при чем здесь это? Тебя признают неблагополучной матерью, а не женой.

Он говорил с той ужасающей логикой, которая сводила с ума, выворачивая все с ног на голову.

— За что? За что ты так со мной? — я почти не кричала, а выла, давясь солеными слезами, которые текли по губам и заливали шею. В горле стоял ком, мешающий дышать.

— Ни за что, Варвара. НИ. ЗА. ЧТО. Я просто хочу, чтобы ты подумала в очередной раз и решила, что для тебя лучше? Быть со мной и с сыном, здоровой и обеспеченной бабой или быть одной, без ребенка и средств к существованию.