Книга Измена. Бывшая любовь мужа, страница 23 – Милана Лотос

Словно страницу перевернули, оставив за спиной все — без любимого мужа, в которого я была безумно влюблена. Без просторного дома за городом, о котором мы вместе мечтали. Без того будущего, что так тщательно выстраивали. В душе зияла пустота, а сердце напоминало выжженную солнцем пустыню.

Мой взгляд упал на ту часть комнаты, что была отведена под спальню. Стены там были выкрашены в насыщенный, глубокий бордовый цвет, что казалось смелым и немного вызывающим решением.

Их оживляли несколько лаконичных белоснежных картин в тонких черных рамах, их минимализм подчеркивал и смягчал яркость стен. Сама кровать оказалась обычной, прямоугольной, с низкой спинкой и простым бельем. Почему-то я с облегчением отметила, что это не крутая кровать-трансформер и не водяное ложе, а что-то простое и понятное.

Рядом стоял встроенный шкаф-купе, у которого я и оставила свой чемодан, единственное доказательство моей прежней жизни.

«Завтра, — подумала я, — завтра разберу вещи».

Сейчас же мне отчаянно хотелось только одного — чистой сорочки и теплого халата. С горечью я вспомнила, что свой шелковый халат, наверное, оставила в той квартире. Но, заглянув в ванную, я с удивлением обнаружила на вешалке сложенный белоснежный махровый халат и пушистое полотенце такого же размера. Щемящее чувство благодарности снова сдавило горло.

— Ну как? — донесся голос Вардана с мини-кухни. Вслед за голосом в дверном проеме возник и он сам, опершись о косяк. — Все хорошо? Устраивает?

— Очень, — прошептала я, и голос дрогнул от нахлынувших чувств. — Здесь так хорошо и уютно. Я так благодарна тебе, Вардан, ты даже не представляешь.

Я протянула ему руку, желая выразить эту благодарность формальным, но искренним рукопожатием.

Однако он взял мою ладонь совсем иначе — нежно, почти бережно, и склонился над ней, коснувшись губами кожи. Его прикосновение было теплым и легким, как дуновение ветра, но от него по всему моему телу пробежали трепетные мурашки, а щеки мгновенно вспыхнули румянцем.

В глубине остывшего, разбитого сердца тлевшие угольки вдруг дрогнули и дали крошечную искру. Смущенная, я поспешно высвободила руку и отвернулась, делая вид, что поправляю халат.

— Идем пить чай с печеньем, пока все не остыло, — произнес он, и в его голосе я уловила понимание и желание разрядить обстановку.

— Иду, — кивнула я, все еще чувствуя жар на лице.

Я умылась холодной водой, надеясь, что она снимет и следы слез, и это странное волнение. Вытершись полотенцем, я медленно подняла глаза на свое отражение в зеркале. Зрелище было удручающим. От моего обычно безупречного макияжа не осталось и следа — его смыли потоки горьких слез.

Глаза были красными, опухшими, с фиолетовыми тенями под ними, губы бледными и потрескавшимися. Весь мой «рыжий» шарм куда-то испарился. Без туши мои светлые ресницы терялись, делая лицо бледным и уязвимым. Если бы не темные брови с татуажем и россыпь веснушек на носу и щеках, мое лицо выглядело бы совсем безжизненно.

Я никогда не позволяла себе появляться перед Максом в таком виде. Всегда безупречный макияж, уложенные волосы, красивая одежда.

Быть идеальной женой для идеальной жизни, которая оказалась фарсом. Теперь у меня не было ни сил, ни возможности скрываться. Сделав глубокий вдох и пожав плечами в знак примирения с реальностью, я вышла из ванной и предстала перед Варданом в своем самом естественном и неприглядном виде.