Книга Измена. Бывшая любовь мужа, страница 22 – Милана Лотос

А сейчас, в кромешной тьме моего отчаяния, он стал самым родным и самым надежным причалом.

— Ну вот, смотри, — произнес Вардан, и в его голосе прозвучала легкая, почти мальчишеская гордость. Он широко распахнул дверь, впуская меня внутрь, и жестом, словно представляя дорогому гостю королевские покои, показал на свое холостяцкое жилище.

Квартира оказалась однокомнатной студией, где все зоны слились в одно открытое пространство. Гостиная, кухня и спальня существовали без перегородок, создавая ощущение свободы и одновременно некоторой незащищенности. Сквозь панорамные окна, скрытые до самого пола тяжелыми темно-коричневыми портьерами, в комнату пробивался тусклый свет ночного города, отбрасывая на полированный бетонный пол длинные причудливые тени.

— Здесь неплохо, — выдохнула я. На губах невольно появилась усталая улыбка. — Уютно.

Я медленно прошлась по небольшому периметру, мои мягкие туфли бесшумно ступали по прохладной поверхности. Воздух пах свежестью, с легкими нотами мужского парфюма и старого дерева. Мебели было минимум — лаконичный угловой диван, похожий на огромное мягкое облако, барная стойка вместо обеденного стола, несколько строгих полок.

Зато пространства было много, и это было приятно после вычурной, перегруженной дорогими безделушками квартиры Макса. На полу, рядом с диваном, лежал большой лохматый плед с тигровым принтом, а на стене висел огромный панорамный экран, напоминающий портал в другой мир.

— Неплохо, да? — Вардан наблюдал за моей реакцией, стоя у двери. — Я надеюсь, тебе здесь и правда нравится, и ты это говоришь не потому, что хочешь сделать мне приятно.

В его глазах читалось искреннее желание помочь, и это расторгло меня до глубины души.

— Нет, Вардан, — честно ответила я. — Мне действительно здесь очень нравится. Я хотела бы остаться.

С этими словами я подошла к дивану и опустилась на него, ощутив, как упругая мягкость обивки нежно обволакивает мое уставшее тело. Это было первое по-настоящему безопасное место за весь этот бесконечный день.

— О-о-о-о, тогда я очень рад! — его лицо озарила широкая, беззаботная улыбка. Он довольно потер ладони, словно мальчишка, удачно пошутивший. — Позволь, на правах временного хозяина этой небольшой холостяцкой берлоги, предложить тебе чай с печеньем? Кажется, это всё, что у меня есть из съестного. Если, конечно, пауки в углах не в счет.

— Позволяю, — улыбнулась я в ответ его шутке. — И буду очень рада побаловаться печеньем.

— А если хочешь, то закажем пиццу? — оживился он. — С шампиньонами и ветчиной, мм? Как на это смотришь? Я знаю одно место, они привозят просто бомбезную.

Мысль о еде вызывала легкую тошноту. Усталость навалилась такая, что даже жевать казалось непосильным трудом.

— Я очень устала и ничего не хочу, прости. Я попью чаю, приму душ и, с твоего разрешения, завалюсь вон на ту большую кровать, которая так и манит меня своим видом.

— Понял, принял, — спокойно и с пониманием кивнул он, поднимая руки в шутливом жесте сдачи. — Никаких тебе гастрономических изысков. Пойду тогда, пока заварю наш скромный ужин.

Я кивнула и, оставшись одна, снова окинула взглядом свое новое, временное пристанище. Тишина в квартире была густой и звенящей. Здесь, похоже, должна была начаться моя новая жизнь.