Книга Внимание! Мы ищем маму, страница 71 – Милана Лотос

Дверь открылась.

Настя стояла на пороге, одетая в простые домашние штаны и футболку, поверх которых был надет фартук. Её руки были влажными от мытья посуды, в одной она держала прихватку, а на щеках играл румянец от жара духовки.

Увидев нас, она удивлённо улыбнулась, смахнув прядь волос тыльной стороной ладони.

— А это что за делегация?.. — в её глазах плескалась тёплая, живая радость.

Тёма, краснея, протянул ей бумажку.

Настя развернула её, и я видел, как дрожат её пальцы. Она прочитала вслух, и голос её дрогнул на последних словах:

— «Дорогая тётя Настя... Мы с папой и братом приглашаем тебя на самое важное свидание. Пожалуйста, надень самое красивое платье».

Она посмотрела на меня, потом на мальчишек, и глаза её наполнились слезами, в которых смешались удивление, радость и легкая растерянность.

— Но... печенье... оно готово, — растерянно прошептала она, оглядываясь на квартиру, откуда шел такой вкусный запах.

— Бери с собой, — мягко сказал я. — Пригодится.

— Я... я сейчас, — кивнула она, и, скинув фартук, скрылась в глубине квартиры.

Мы ждали в машине.

Стёпа нервно барабанил пальцами по коленке, Тёма то и дело открывал бардачок, чтобы украдкой взглянуть на бархатную коробочку.

Когда Настя вышла из подъезда, у меня перехватило дыхание. На ней было простое синее платье в пол, которое подчеркивало её хрупкую фигуру.

Запах её духов — лёгкий, цветочный — смешался с ароматом пионов. Её волосы были убраны в элегантную, но слегка небрежную причёску, из которой выбивались несколько золотистых прядей, а на губах играла счастливая, немного смущённая улыбка.

Я открыл ей дверь, помог сесть, и мы поехали. В салоне царила торжественная, волнующая тишина, нарушаемая лишь счастливым сопением Тёмы, прильнувшего к окну.

Через полчаса мы уже подъезжали к городскому парку. В багажнике лежала корзина с пикником — сыр, фрукты, свежевыжатый сок и то самое, еще теплое ванильное печенье.

Мы нашли уединенное место у пруда, где плавали утки с утятами. Расстелили на траве клетчатый плед. Воздух был напоен ароматом свежескошенной травы и цветущих лип.

Тёма сразу же побежал кормить уток, а Стёпа помогал мне расставлять угощения. Настя сидела на пледе, и ветерок играл прядями её распущенных волос. В своем синем платье она выглядела частью этого летнего пейзажа — естественной и прекрасной.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая воду в пруду в золотые тона, я встал. Утки, словно почуяв нечто важное, затихли у берега.

— Настенька, — начал я, и голос мой дрогнул, предательски срываясь. — Ты появилась в моей жизни, когда в ней был кромешный ад. Ты стала для меня не просто спасением. Ты стала тем якорем, который удержал меня на плаву. Ты стала домом. Для меня. И для этих пацанят.

Я посмотрел на мальчишек.

Стёпа кивнул мне, ободряюще. Тёма замер с коркой хлеба в руке, не сводя с нас восторженных глаз.

— В общем, мы с пацанами кое-что обсудили, — я опустился на одно колено на мягкую траву. Доставая из кармана бархатную коробочку, я заметил, как затихли даже утки на пруду. — Мы все очень хотим, чтобы ты стала частью нашей семьи. Официально. Насть, ты выйдешь за меня?

Я открыл коробочку.

Золотое кольцо с сапфиром, цвета вечернего неба, сверкнуло в лучах заходящего солнца.