Книга Внимание! Мы ищем маму, страница 21 – Милана Лотос

Ее взгляд скользнул по мне, от моей помятой футболки до босых ног, затем медленно обвел комнату, задерживаясь на потертой мебели, пыльных углах и засаленном ковре. Я видел, как ее тонкие губы сжались в почти незаметную, но красноречивую ниточку. Молодой участковый бесстрастно достал блокнот.

— Какие именно условия вас интересуют? — выдавил я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Я пытался поймать взгляд тещи, но она, бормоча что-то о чае, сбежала на кухню.

— Все, — ответила Иванова, и в ее голосе прозвучала сталь. — Начиная от санитарного состояния жилья и заканчивая обеспеченностью детей предметами первой необходимости. Где они сейчас?

— Спит младший, — резко сказал я, перекрывая ей путь в коридор. — Старший здесь.

Степа, услышав это, вжался в мою спину еще сильнее. Иванова холодно окинула его взглядом, заметив поношенную пижаму и испуганное лицо.

— Я настаиваю на осмотре второго ребенка, — заявила она и сделала шаг вперед.

В этот момент с кухни донесся взволнованный голос тещи:

— Настенька, родная, заходи! К нам тут… проверка!

И дверь распахнулась.

В проеме стояла Настя.

В легких джинсах и простой кофте, с сумкой через плечо, она казалась лучом света в этой мрачной, напряженной атмосфере. Ее взгляд мгновенно оценил ситуацию: мою напряженную позу, испуганного Степу, чиновника на диване и участкового у двери.

— Здравствуйте, — четко сказала она, входя в комнату. Ее голос, чистый и уверенный, разрезал гнетущую тишину. — Я Петрова Настасья, детский врач. А вы к моим пациентам с проверкой?

Иванова, слегка опешив, выпрямилась.

— Это не ваше дело. Мы проводим плановое обследование.

— По чьему сигналу? — Настя подошла ко мне, встала рядом, плечом к плечу. Ее присутствие ощущалось как физическая поддержка. — Вчера я лично осматривала обоих детей. Да, есть признаки педагогической запущенности, но прямой угрозы жизни и здоровью нет. Состояние младшего требует наблюдения, именно поэтому я пришла — для планового осмотра. А вы, вижу, опередили.

Она повернулась ко мне, и в ее глазах читалась не только поддержка, но и какой-то внутренний огонь.

— Андрей Игнатьевич, вы как законный представитель можете потребовать предъявить официальное постановление о проведении внеплановой проверки. Или хотя бы служебное удостоверение, — ее взгляд скользнул в сторону участкового, и тот невольно потянулся к нагрудному карману.

Иванова побледнела.

Чувствовалось, что ее визит — это скорее превентивная мера, «на всякий случай», и она не ожидала такого отпора.

— Документы будут предъявлены в установленном порядке, — сухо парировала она, но уверенность в ее голосе пошатнулась.

— Прекрасно, — Настя улыбнулась, но улыбка не дошла до глаз. — Тогда покажите. А я пока осмотрю детей. Степа, пойдем, поможешь мне разбудить Тёму.

Она мягко отодвинула Степку от моей спины и, взяв его за руку, уверенно повела в сторону спальни, бросив на ходу через плечо:

— Андрей, поставь, пожалуйста, чайник. Нашим гостям, наверное, не терпится начать проверку… с соблюдением всех формальностей.

Я стоял, опираясь на косяк, и смотрел ей вслед, пытаясь перевести дух. Адреналин медленно отступал, сменяясь щемящим чувством благодарности. Она не просто пришла. Она встала на мою сторону. На сторону детей.

Иванова что-то говорила, участковый что-то записывал, но их голоса доносились до меня как сквозь вату. Я смотрел на дверь в спальню, за которой слышался спокойный голос Насти и тихий ответ Степы.