Книга Падре, страница 24 – Ульяна Соболева

— Ничего, все нормально, – ответила я. С ней я точно не собираюсь ничего обсуждать.

— Рафи, да? Он был здесь. Вышел злой, как черт. Ты его прогнала?

— Это не твое дело.

— Да мне пофиг. Только тебя все равно заставят за него выйти. Маме выгоден этот брак. Нам всем он выгоден.

Значит, они сговорились, вот почему Рафаэль был уверен в своем праве на меня И это делало его опасным. Мне нужно было найти способ справиться с ним и заставить мать передумать.

— А мне он на фиг не нужен. Не будет никакого брака. Хочешь – сама выходи за него!

Она рассмеялась. Заливисто, издевательски.

— Если бы ты не сделала меня инвалидкой, то вышла бы. Но он не хочет хромую сестру. Так что мне придется довольствоваться тем, какие блага принесет мне твой брак.

— Никакого брака не будет!

— Это мы еще посмотрим!

Она весело рассмеялась и вышла, взмахнув подолом светло-розового платья, оставляя шлейф сладкого тошнотворного аромата. Сучка. Все думают, что она ангелочек. Но она сущий демон. Только никто этого не видит.

* * *

Подступал вечер, и я решила отправиться на прогулку, чтобы успокоить нервы. В саду всегда было тихо и мирно, и это место дарило мне чувство безопасности. Я медленно шла по дорожке, вдыхая свежий воздух и пытаясь найти в себе силы противостоять Рафаэлю.

Светлые лучи солнца постепенно уступали место вечерним теням, и я почувствовала легкую прохладу. Внезапно мне показалось, что за мной кто-то наблюдает. Я обернулась, но никого не увидела. Это чувство преследования не покидало меня, заставляя сердце биться еще быстрее.

Возвращаясь домой, я чувствовала странное напряжение в воздухе. Как будто дом Морето-Пиаро был наполнен тенями прошлого, которые пытались прорваться в настоящее. Я редко заходила сюда, в левое крыло. Здесь дом жил своей жизнью.

Величественный и зловещий, он возвышался над окружающим пейзажем. Его темные каменные стены, увитые плющом, выглядели одновременно торжественно и пугающе. Каждый угол, каждая трещина на этих стенах хранили в себе тайны и воспоминания о давно ушедших временах.

В лунном свете дом казался живым. Тени играли на его фасаде, создавая иллюзию движущихся фигур. Казалось, что стены шептали на ухо старинные истории, полные трагедий и нераскрытых секретов. Высокие окна с массивными ставнями, сделанные в старинном стиле, смотрели на меня темными стеклами, как будто наблюдая за каждым шагом тех, кто осмеливался приблизиться.

Внутри левой части Морето-Пиаро царила вечная полутьма. Там давно не делали ремонт. Старые, скрипучие полы из темного дерева издавали звуки, напоминающие приглушенные вздохи. Величественные лестницы с резными перилами, ведущие в неизвестность, словно приглашали исследовать тайны, скрытые в глубинах этого дома. В каждом уголке чувствовалось присутствие прошлого, и даже воздух был пропитан ощущением древности и затхлости.

Величественные люстры, украшенные хрустальными подвесками, висели, как огромные паутины, а мебель, покрытая чехлами, казалась забытой и покинутой. Камин, давно не видевший огня, был заполнен пеплом старых воспоминаний.

Здесь, в этих темных комнатах, когда-то жила старшая дочь Воронцова, чья жизнь трагически оборвалась. Говорили, что ее дух до сих пор бродит по коридорам, наполняя их зловещими шепотами и холодными сквозняками. Заколоченные двери и окна этого крыла казались непреодолимой преградой, за которой скрывались самые темные тайны Морето-Пиаро.